Чтение RSS В избранное site map
Логин:
Пароль:

Регистрация | Забыли пароль? |

Журнал ProX
poster
  • 0

ДОЛГИЙ ПУТЬ НАЗАД

Что нас, пятерых студентов второго курса физтеха, занесло в далёком 1971 году в Ворохту, маленькое село в Карпатах, сейчас уже трудно и вспомнить. Вроде, место приглянулось тем, что там тренировались и соревновались двоеборцы, что позволяло предполагать зимой в окрестных горах снег. А каникулы мы собирались провести по-спортивному, на лыжах.
Честно говоря, трамплины, непременный атрибут зимнего двоеборья, и тогда казались лишними. Всё-таки семидесятиметровые. И прыгать с них на туристических лыжах в валенках, даже изучив законы реактивного движения, понятное дело, было и не с руки, и не с ноги, и ни с какой другой части тела, даже с бодуна.
Через неделю активного отдыха две пары лыж и без прыжков сломались. И во всей остроте поднялся вопрос: каким общим делом занять весь коллектив? Краткосрочным планированием у нас ведал Лысый, наш староста. Он был старше нас на девять лет, окончил ракетный техникум, работал, отслужил срочную сержантом. Короче, по сравнению с нами, бывшими школьниками, имел большой жизненный опыт. Лысый же и предложил план, выдержанный в духе здорового образа жизни в казарме: поход на лыжах в ресторан «Беркут», что расположен прямо на Яблуницком перевале.
План выглядел до изумления просто. Трое добираются на лыжах, а двое обезлыженных – автобусом. Синхронизировав время прибытия в ресторан путём решения непростой для студентов второго курса университета задачи «Из пункта «А» в пункт «Б», я, Петручио и Лысый облачились в чёрные очки и костюмы с галстуками. Последние замаскировали шарфами – не хотелось останавливать обычную жизнь в селе и понапрасну тренировать органы. До границы-то всего 200 км!
Добрались до цели легко. Как сейчас помню, шла уже вторая половина дня, самое время обедать. И мы заказали украинский борщ. Но принесённое первое, разбавленное водой до состояния, близкого к 100% Н20, нас крайне удручило. Наше тупое рассматривание жижи не осталось незамеченным немногочисленной публикой, кислые физиономии которой свидетельствовали о том, что и её баловали рекордным борщом. Всеобщее внимание обязывало.
И тут честь физтеха поддержал Лысый. Он поднялся со стула, поправил салфетку за воротничком, раскланялся уважаемой публике, откашлялся и демонстративно громко позвал официантку. Зал замер в томительном предвкушении долгожданного скандала. Нам, молодым, нагулявшим отменный аппетит, это показалось несколько преждевременным. Но опытный староста знал, что делал. Создание в передничке походкой кинозвезды вальяжно подошло к нам минут через пять. И тогда Лысый, приподняв ложкой из псевдоборща чёрную кучерявую волосинку, на весь зал эффектно произнёс фразу, заслуженно вошедшую впоследствии во все учебники правил хорошего тона: «Вы что там, над котлом, без трусов прыгаете?».
Зал взорвался бурными аплодисментами и криками «Браво», «Бис»! Да, народ раньше умел ценить прекрасное! Посетители ресторана искренне благодарили нас за доставленное удовольствие, в том числе и спиртными напитками. А один мужик до того расчувствовался, что, плача от смеха, выставил нам гранёную бутылку «Горилки с перцем», что в те времена являлось огромным дефицитом.
Пить мы точно не планировали. Но и обижать людей не хотелось. Карпаты всё-таки! А тостов в нашу честь было хоть отбавляй! Нарушать режим перестали сразу после замеченной двадцатой безуспешной попытки Петручио закусить перчиком из уже пустой гранёной бутылки с помощью вилки. Она в его руках проделывала чудеса ловкости, но больше трёх зубьев принципиально не влезали в горлышко ни под каким углом. Хоть ты тресни! Что и говорить, обидно для человека, сдавшего «государственную» начертательную геометрию.
Ближайший автобус в Ворохту мог появиться не ранее, чем через три часа. Стоять на морозе, всё время падая, разогретым парням в галстуках под рестораном с лыжами в руках, а одному – даже с вилкой наперевес, показалось несолидным. Лысый предложил покататься с горки на самом перевале. Катание удалось на славу! Любое падение, занимающее обычно доли секунды, заметно растягивалось во времени, что вполне укладывалось в теорию старика Эйнштейна. Вот ты наехал лыжей на лыжу, вот тебя крутануло, вот ты полетел, гордо озирая окрестности, примечая благосклонные улыбки барышень. Вот ты ударился о склон, вот он тебя в первый раз подбросил, вот во второй. Вот ты уже сбился со счёта. А всё равно хорошо! Боли ведь совсем не чувствовалось. То ли горилка, не закушенная перчиком, то ли лёгкое (?) сотрясение бестолковок, полученное всеми катателями, навеяли нам возвращение в Ворохту на лыжах. А те, что без лыж, – опять на автобусе.
Ещё не стемнело, поэтому нужное направление движения назад установили быстро, большинством голосов. Нам надо было всего-то спуститься метров шестьсот вниз, потом с километр пробежать до моста вдоль небольшой речки, подняться в гору и по просеке в лесу пройти 5 км. А там уже и рукой подать до Ворохты. Всего и дел!
Спуск к реке начался лихо. Но на первой же кочке Лысого подбросило, и он, на свою беду, удержал равновесие. А скорость ведь ещё была небольшой. Упади он, и дальнейшие события вполне могли бы разворачиваться по скучному сценарию. Но Лысый, по иронии судьбы, каждой ногой приземлился точно в колею от саней, что принудило его далее мчаться вниз на полном шпагате, уверенно набирая скорость. Сколько знаю Лысого, он всегда был склонен отчебучивать неуместные коленца.
Тут надо отметить, что Лысый имел первый разряд, но не по гимнастике, а по пулевой стрельбе. Поэтому выдержку имел в совсем другой позе – лёжа, к которой всегда тяготел. Всему хорошему наступает конец, пришёл он и несвойственной позе. Итог – отломанный носок лыжи в результате многократного повторения кувырка вперёд. Казалось, само провидение указывает нам верный путь – в автобус. Но сержанты планов не меняют! Списав всё произошедшее – и не без оснований – на сглаз ресторанной прыгучей брюнетки, примотав обломок к лыже брючным ремнём, он продолжил дерзкий спуск.
За ремонтом инвентаря мы не заметили резкой перемены погоды. Когда уже почти спустились к реке, налетел буран. Снег сыпал, как тосты в ресторане! Пиджаки, шарфы, очки и даже галстуки помогали от холода совсем слабо. Спортсмен-разрядник предложил нам сбиться в кучу, как делают овцы, и переждать в таком состоянии буран. Около часа мы удивлялись мудрости животных, согревая друг друга перегаром. Удивлялись бы, может быть, и дольше, но снег кончился. А вот видимость не улучшилась – стемнело и снегом занесло всё вокруг, в том числе и наш единственный ориентир – лыжню.
Лысый, будучи с детства пытливым гидравликом, ежедневно по нескольку раз наблюдавшим истечение жидкости из маленького гибкого шланга, спустился к реке на лыжах и вознамерился определить направление её течения. Опыт экспериментатору вполне удался – его проволокло по реке метров двадцать. И, на наше счастье, именно по течению! Но этот маленький казус ни его, ни нас не огорчил. И уже через три минуты на морозе на Лысом всё аккуратно и интеллигентно замёрзло, и его подмоченный внешний вид более не компрометировал славный физтех.
Всего со второй попытки мы набрели на мост. Небо прояснилось и, соответственно, усилился мороз. Поэтому вся надежда возлагалась на подъём в гору, при котором мы и планировали согреться. Но неожиданно в плане произошёл сбой – категорически забузил Петручио, отказываясь далее двигаться. Мы с Лысым перепробовали все аргументы, но успеха не имели. Петручио твердил, что он взрослый человек, живёт в самой свободной стране и вправе самостоятельно принимать решения. Лысый, член партии со стажем, пояснил мне, что Петручио нагло бредит. Поэтому в отсутствие органов пришлось реагировать самим и вразумлять очернителя. Очень быстро Петручио понял, что лучше написать расписку обычного содержания: «Мол, в моей смерти никого не винить». Но на морозе шариковая ручка не писала. А остаться без Петручио и без расписки нам не хотелось. Морока. Пришлось тащить его далее под белы ручки по колено в снегу. За два часа преодолели 5 км горизонтального пути. Это неплохой результат для двух полуживых бурлаков. Далее начинался долгожданный спуск длиною метров 300.
Высокие смереки по краям просеки заглушали мизерный свет от далёких звёзд. Спускаться при такой видимости почти на самое дно оврага, по которому где-то под снегом протекала не видимая сверху река, – задача не из простых. Лыжни ведь нет! Где прекратить спуск вниз и начинать поворачивать – вопрос из серии «Быть или не быть?». На него могла ответить только удачная практика. Неудачная же привела бы к поисковым работам ниже по течению с привлечением водолазов. Учитывая пока целые лыжи, открывающим лыжню жизни назначили меня. Потом, при условии правильно проложенного пути, стартует Петручио, а я его принимаю снизу. Замыкать группу доверили Лысому на «хромых» лыжах.
Мой смелый ночной рейд вниз прервал заурядный телеграфный столб. Но радость оттого, что я не попал в реку, была заметно громче, чем боль, которую причинило мне на редкость прочное бревно. Через минуту, придя в себя, я громко советовал Петручио брать несколько правее моей лыжни. Наверху это произвело неожиданный эффект – для прокладки «правильной» лыжни следующим Лысый решил направить самого себя. А уже потом – деморализованного Петручио.
Как ни старался Лысый взять правее, но, элегантно приподымая для сохранности носок поломанной лыжи над поверхностью снега, напоминая писающего кобеля, он всё больше уходил влево. И ушёл-таки окончательно.
Длительная тишина меня поразила. Ни стонов, ни криков о помощи, ни, на худой конец, бульканья – рядом ведь река. Лысый-то не англичанин, чтобы исчезать не простившись. Я стал звать старшего товарища. В ответ – мерзкая тишина. Делать нечего, надо спускаться к реке и искать.
По характерному следу я нашёл старосту. Лысому, любимчику судьбы, опять повезло. Он крепко застрял в деревьях у самой воды, без переломов, с лёгкими ушибами и кровоточащими ссадинами на голове. Но его лыжам повезло заметно меньше – как единица они перестали существовать. А не отвечал на крики Лысый потому, что не имел возможности самостоятельно выбраться из заклинивших его стволов.
С горем пополам удалось затащить деформированного Лысого на мою утоптанную долгим стоянием площадку. Приглядевшись, мы не обнаружили на вершине горы Петручио. Куда же мог деться наш товарищ? Стали гадать. Может, его посетила конгениальная идея по добыче перца из бутылки, для реализации которой он и двинул назад в «Беркут» – довести начатое дело до конца, как и подобает будущему ракетчику? Вряд ли, Петручио нам больше известен как практик. Тут что-то другое, не требующее столько нравственных сил.
Даже те скудные мыслительные ресурсы, которые мы с Лысым реально могли привлечь в тот момент, подсказывали, что Петручио вульгарно залёг. А спать на морозе без расписки – это чревато для всех. Поэтому надо лезть назад в гору и оттуда шугнуть вниз спящего красавца. Но вот кому? Учитывая, что я с Петручио ранее учился в одном классе и лучше знал его повадки, повезло мне.
Через сорок минут, прилично согревшись, я нашёл одноклассника. Свернувшись калачиком, он спал, подстелив под себя лыжи и укрывшись палками. Умно, как обычно! Ещё через час его рассматривал внизу Лысый, пытаясь понять причины отказа работы его нижних конечностей. Внешних повреждений в механизме не наблюдалось, посторонние предметы также в нём отсутствовали.
– Смазать бы его маслом, – размечтался наш Кулибин.
Тем не менее, Петручио, успешно пройдя во сне техосмотр, не шевелился. С тоски решили осмотреться. Помимо звёзд на небе появились и какие-то зелёные перемещающиеся огоньки в лесу. – Волки, – успокоил Лысый. Я с ним согласился. Волки, конечно, лучше белки. Лысый без колебаний решил дать волкам бой. Реально это мы могли сделать уже только сидя, а бесстрашный Петручио – лёжа. Наверное, волки Лысого в детстве часто обижали, поэтому он знал, как с ними бороться. Соорудив непроходимый частокол из двух поломанных лыж, положив совершенно не испугавшегося Петручио в средину на целые лыжи, мы сели с Лысым спина к спине, ощетинившись лыжными палками. Такого паскудства волки, конечно, не ожидали и побоялись приближаться. У страха глаза велики и именно благодаря улучшению зрения мы заметили, что один огонёк из ближних не шевелился. Мало того, над ним струился дымок. Курят карпатские волки или нет, Лысый тоже не знал. А шансы доползти до загадочного явления имелись только у меня.
При ближайшем рассмотрении огонёк оказался милой избушкой, засыпанной снегом по окна. На крыльце стоял мужик двухметрового роста в фуфайке, в шапке с кокардой, в бороде и в кирзовых сапогах. Ну вылитый Хемингуэй! Я ещё хотел поинтересоваться, как это его занесло сюда с Кубы. Может, хотел написать повесть «Старик и лыжи»? Но классик опередил меня, задав вопрос на добротном украинском языке: «В «Беркуте» были?». На не менее добротном украинском языке я утвердительно мотнул головой. «Шампанское пили?», – продолжался вступительный экзамен в спасительное тепло. Ответ головой не заставил себя ждать. Честные лаконичные телодвижения не по сезону одетого немого покорили писателя, и он произнёс: «Заходи!». Я показал рукой на кучу из дров и двух товарищей. И те, и другие призывно молчали, а Петручио ещё и блаженно улыбался. Видимо, ему снилась бутылка с широким горлышком.
В тепле Петручио быстро пришёл в себя. А хозяин, обрабатывая Лысому раны, опрометчиво пригласил нас отужинать тем, что бог послал его семье, – два пакета тюльки пряного посола, две буханки серого хлеба и ведро тёплой воды. Семья у нашего благодетеля была немалая: жена, которая вот-вот должна вернуться со второй смены, и пять голубоглазых Филиппков, молча сидевших на печи в батькиных разношенных сапогах 47 размера. Когда оживший в галстуке ополовинил кулёк с тюлькой, гостеприимный хозяин удивился, отчего же мы не закусывали в ресторане? Пояснили, что любитель тюльки проводил длительные эксперименты с вилкой по добыче перца из стеклянной тары с эффективностью, приближающейся к нулю.
Пришедшая с работы жена лесника сообщила, что человек пятьдесят из села ведут прочёсывание леса – ищут трёх студентов из Днепропетровска. И мы, поддерживаемые лесником, побрели навстречу с товарищами.
Прошло более тридцати пяти лет с тех пор. Из той пятёрки нас осталось уже только трое, именно тех самых лыжников, настырных искателей приключений. Петручио давно скучает по «Горилке с перцем», будучи гражданином Германии, Лысый, в силу разгула сержантских фантазий, давно не при делах. Себя же я считаю обычным человеком. Летаю самолётами, даже АН-24, спускаюсь на горных лыжах по убитым склонам, включая второй Чегет в Приэльбрусье, летаю на парапланах над нудистскими пляжами и погранзаставами. Как и все, пью водку из ларьков, гоняю на автомобиле под 180 км/час, хожу в гололёд по нашим улицам. Мне не страшно. Но когда я вижу туристические лыжи, со мной что-то происходит. Перед глазами встаёт одна и та же картина: Петручио, в галстуке, покрытый инеем, пожирает тюльку пряного посола и запивает её тёплой водой из оцинкованного ведра. С печи свисает пять пар сапог 47 размера, и Филиппки с недоумением лопочут: «Per aspera ad аstra, moskali?».

Разместил: prox Просмотров: 1 772
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Опрос

На чем катаешься? (?)



Наверх

Календарь событий

«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Популярное


Все права защищены.
Материалы публикуются с разрешения редакции журнала ProX
Любое использование материалов или их фрагментов возможно только
с указанием активной гиперссылки на сайт http://prox.com.ua/