Чтение RSS В избранное site map
Логин:
Пароль:

Регистрация | Забыли пароль? |

Журнал ProX
poster
  • 0

НА ПТИЧЬИХ ПРАВАХ


Птиц они называют натуралами. Безобидное пожелание: «Синего неба, попутного ветра и чтобы всё у вас сложилось», – звучит для них страшным проклятием. Потому что синее небо означает отсутствие восходящих потоков; попутный ветер – значит, дуть будет со склона.

Самые дорогие для них фотографии – это снимки собственных ботинок на фоне проплывающих под ними полей, городов, озёр, облаков и гор. Или паутина бабьего лета на стропах, блестящая на солнце миллиардом серебряных ниточек.

Свои крылья они нежно именуют «тряпочками», а себя иногда самокритично – «прокладкой между крылом и подвеской».

Первый вопрос, который задаст каждый из них в ответ на тревожное сообщение жены о том, что квартиру затопили соседи сверху: не намок ли купол?

У них существует безотказно действующая примета. Если предстоит пролететь хороший маршрут – значит, улетишь без чего-то очень нужного и важного. Без денег на обратную дорогу – и будешь проситься у тётеньки-кондуктора забрать тебя, несчастного; без мобильного телефона, чтобы вызвать подбор; в шортах и майке, чтобы жутко мёрзнуть весь полёт, или с севшими батарейками приборов, которые откажут ровно через 15 минут после взлёта.

Они готовы, внезапно срываясь с места, накатывать сотни и сотни километров в поисках нужного ветра, чтобы полетать пару часов. Они готовы часами париться на солнце в тёплой одежде в 30 градусную жару, сидя на старте в полной боевой готовности, жадно всматриваясь в небо в ожидании пыха (зарождающегося облака) и готовые в любую секунду сорваться в ТОТ, ТОТ САМЫЙ поток, который унесёт их далеко от земли.

Когда они слышат на вариометре +2, +3, им сносит голову, и они уже не боятся получить «Боингом» по лицу, вторгаясь в воздушные коридоры. Только потом с ужасом рассказывают, что видели под собой или рядом самолёт и даже выражение лица пилота за штурвалом, клянутся больше там не летать, но летят снова...

Их посадки и возвращения бывают подчас интереснее самих полётов.

Своим внезапным появлением среди вспаханных полей они шокируют жителей глухих сёл и деревень, их коров и собак. Идёт к тебе через поле древняя старушка, широко смеясь во все оставшиеся десять зубов: «Дід побачив, що ви падаєте, кінув корову і побіг ховатись в хату. Думав, що війна». А в другой раз старушка на вопрос о твоём местонахождении вдруг ошарашит, выдав точные координаты долготы и широты. «Не дивуйся синку, я тут всю війну «відьмою» пролітала» («Ночные ведьмы» – так назывался женский лётный батальон во время Великой Отечественной, наводивший немалый ужас на фашистов).

Они могут совершать рискованные посадки в чьи-то сельские дворы за неимением другого места, пробежавшись перед этим по крыше дома, запутавшись стропами в ветвях нежно любимой хозяевами яблони и вогнав в смертельный ужас Шарика, заливающегося лаем в углу своей будки, накрытой шуршащим крылом. Сельские жители часто не верят, что они прилетели за много километров, и пытаются высмотреть в небе тот вражеский самолёт, из которого их выбросили. А потом везут непрошеного гостя на, может быть, единственной в селе старенькой «Победе» до ближайшей станции, притормаживая перед односельчанами и с гордым видом оповещая их в окно: «Ото бачиш, парашутиста везу. У мене в городі сів!».

Но бывает и по-другому. Приходится идти много километров пешком с тяжёлым рюкзаком, выбираясь из полей и ненаселёнки, умирая от жажды.

Или, увлёкшись полётом, перелететь границу, спохватившись уже на территории другого государства, а опомнившись, пытаться пробиться против ветра на свою территорию, надеясь убежать от пограничников, уже преследующих по земле. Потом провести несколько часов на КПП под угрозой поиска наркотиков в труднодоступных местах человеческого тела.

Событие, которое долго и увлечённо обсуждают – это как кому удалось сходить в воздухе в туалет. Неуверенные в своих акробатических способностях берут с собой в полёт памперс.

Ну а событие, которое они запоминают на всю жизнь, – это первый маршрутный полёт.

 

...И я одна из них

Про свой самый первый маршрут писать не хотелось. Длился он недолго, всего минут 20–30, пролетела всего 7 км, да и поднялась невысоко: максимальный набор был 530 м. Хотя при тех погодных условиях и это было неплохо. Но только я стала входить во вкус, как всё и закончилось. И вместо восторга от первого маршрутного полёта у меня было состояние ребёнка, которому дали лизнуть леденец на палочке и тут же отобрали.

Это был ещё не тот маршрут, к которому я так стремилась и так упорно работала, учась обрабатывать термики, вываливалась из них и, закусив губу, смотрела, как крутые перцы уходят на маршрут, а я всё ещё остаюсь на земле. А ведь такой поток, в котором можно подняться высоко, приходит всего пару раз на день, а то и всего один.

И вот, наконец, сбылось то, о чём грезилось так долго. Наконец я ощутила этот кайф, когда ты ловишь долгожданный термик, кладёшь параплан в спираль, вариометр радостно отпискивает сотни и сотни метров набора, и могучая сила уносит тебя всё дальше от земли. В этот поток нас прыгнуло человек 15, но на маршрут мы ушли вдевятером. Остальные просыпались вниз. Этим караваном мы летели около 20 километров, разлетаясь в поисках восходящих потоков и слетаясь к тому, кто находил их первым, или к тому, у кого он был мощнее. И как приятно было находить эти потоки самой и видеть, как и ко мне тоже мчатся более опытные пилоты и начинают кружить подо мной. Дальше держаться группой было сложно, и мы разлетелись каждый своей дорогой. Летела я в среднем на высоте 1300–1500 м, теряя по 500–700 метров на переходах и снова набирая их под очередным облаком. Там действительно очень холодно. При температуре на земле градусов 27 на высоте меня в термобелье и мембране бил озноб, погреться удавалось только на переходах между облаками, когда теряла высоту. Пролетела я тогда по прямой 33 км, время в полёте было 2 ч 30 мин, максимальный набор высоты – 1618 м.

Но больше всего запомнилось близкое знакомство с облаками. Когда ты рядом с ними, они совсем не так воспринимаются, как с земли – беленькие пушистенькие безобидные качанчики цветной капусты. Когда ты выбираешь под самую базу – прямо у себя над головой ты видишь те вихри, которые бушуют в облаке, и когда ты приближаешься к ним слишком близко, они начинают дарить твоему крылу ассиметрички и угрожать задним свалом. И ты понимаешь, что дальше с этим облаком тебе уже не по пути, пора становиться на переход. И ты давишь на акселератор, выжимая максимальную скорость из крыла, и спешишь к уже облюбованному следующему облаку, выбирая, с какой стороны к нему лучше подобраться. И вот обиженный вой вариометра сменяется радостным «пи-пи-пи», ты снова ложишься в спираль и замираешь от удовольствия, видя новые сотни метров на показаниях прибора. И небо ласково с тобой, наверху не колбасит так, как у земли, ты чувствуешь себя спокойно и безопасно.

Когда я приземлилась, из ближайшего села ко мне примчались ребятишки. Они издалека увидели меня, и для них это было целое событие. Думали, что я парашютист и меня сбросили с самолёта. Они помогли сложить крыло, подтащить его к дороге, определить по карте моё местонахождение и очень увлечённо обо всём расспрашивали.

А потом за нами пришла машина подбора. В радиусе 15 километров нас приземлилось 5 человек. Начались перезвоны и поиски друг друга. 7 человек и 5 парапланов. Даже для джипа это много. Мы ехали в невообразимых позах, закусив коленки или присосавшись присосками к потолку, счастливые и пьяные от полёта и пива, дружно вскрикивая на ухабах. За рулём – такой же пьяный и весёлый пилот, который несколько раз чуть не улетел в кювет на узкой и извилистой просёлочной дороге, когда выворачивал шею, завидев перспективную горку и забывая о дороге. Только наши испуганные вопли возвращали его в реальность. И, конечно, на дороге нам встретились гаишники. Завидев их, мы безуспешно попытались слиться с обшивкой джипа, а водитель удручённо упомянул про свой перегар. Но каким-то чудом нас пронесло – не остановили.

Общаясь вечером с одним из пилотов, мы все пытались понять, почему в небе мы никак не можем уловить то чувство полёта, которое себе представляли, сидя на земле. Что вот… я буду лететь… а подо мной будет проплывать земля… И тут я поняла, что ТАМ я напрочь забываю о земле! Я уже живу в новой среде обитания, в прекрасной голубой дымке, и моей дорогой становятся облака! А на землю я поглядываю лишь иногда как на карту в большом масштабе, чтобы ориентироваться в направлении полёта. И землю ты встречаешь скорее как неприятное недоразумение, когда понимаешь, что очередной поток ты не нашёл и нужно искать место для посадки.

В украинском варианте слово «парить» звучит как «ширятися», что в эйфорическом последствии очень сходно по воздействию на организм. Что же так пьянит нам головы и лишает нас покоя? Это чувство какой-то особой безграничной СВОБОДЫ, чувство гармонии с небом, с этим особым и дотоле неизведанным миром! И эта голубая дымка стоит перед глазами, и ты уже ни о чём больше не можешь думать, как только слиться с ней снова.

Теги: параплан
Разместил: darina_dnk Просмотров: 1 510
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Опрос

На чем катаешься? (?)



Наверх

Календарь событий

«    Октябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Популярное


Все права защищены.
Материалы публикуются с разрешения редакции журнала ProX
Любое использование материалов или их фрагментов возможно только
с указанием активной гиперссылки на сайт http://prox.com.ua/