Чтение RSS В избранное site map
Логин:
Пароль:

Регистрация | Забыли пароль? |

Журнал ProX
poster
  • 0

49 ДНЕЙ АВТОСТОПОМ


Вечером вышел на одесскую окружную. Стою, стоплю. Жарко, сады расцветают, вокруг – зелень, и не верится, что где-то мороз, снег… Но мне именно туда. Иду пешком в сторону Хаджибейского лимана. Действительно, сильно жарко, и зимняя куртка в руках смотрится диковато.

 

21 апреля. Драйвера-пограничники

Вечером вышел на одесскую окружную. Стою, стоплю. Жарко, сады расцветают, вокруг – зелень, и не верится, что где-то мороз, снег… Но мне именно туда.

Иду пешком в сторону Хаджибейского лимана. Действительно, сильно жарко, и зимняя куртка в руках смотрится диковато. Вдоль дороги колонной стоят фуры. Дальнобойщики отдыхают, перекусывают. Вдруг слышу: зовут.

– Погранец!

– Верно, погранец! А как догадались?

Сами, мол, погранцы, своих нюхом чуем!

– А ты куда это с таким рюкзаком?

Объясняю, что путешественник, еду автостопом в Иркутск на Байкал.

– Ты хоть представляешь себе, сколько туда километров?

Коротко описываю сущность автостопа, называю сумму денег, которую взял с собой (500 грн). Драйвера от этой информации приходят в шок. Они, мол, с такими деньгами рискуют добраться только до соседнего кабачка.

Начинают кормить, ем. Наливают коньяк, поначалу отказываюсь, но бурная реакция дальнобоев всё же заставляет согласиться. В общем, отметили мой отъезд. Драйвера уже не на шутку разошлись, пошли по фурам и скинулись: кто – по десять, кто – по двадцать гривен – мне на дорогу.

– Да чё вы, ребята, не нужно!

– Бери, обидимся. Для нас это – копейки, а тебе – в пору.

Сунули в рюкзак бутылку пива, в руки – пачку «Мальборо».

– Да не курю я!

– На буханку хлеба поменяешь!

 

24 апреля. На Эльбе

22-го, к вечеру, добираюсь до Днепропетровска. Далее – в Новомосковск, где как раз проходит весенний украинский фестиваль автостопщиков «Украинская Эльба».

23-го «Эльбу» посетил известный российский путешественник Антон Кротов. Поторговал книгами, почитал лекции, показал альбомы с фотографиями и в тот же день уехал в Запорожье.

Я же на «Эльбе» набрался положительных эмоций и познакомился с удивительными людьми: Виктором Слюсаренко, организовавшим пешую экспедицию «За три моря на гору Олимп»; Александром Дмитревским; Олегом Матвиенко; Райбеком и с девушкой по кличке Невер, собравшейся автостопом ехать на Урал…

Покинул собратьев-автостопщиков я 24 апреля и уже к вечеру добрался до Харькова.

 

25 апреля. Россия

Границу пересёк без проблем. Далее – Белгород, Курск, Орёл, Тула, Москва… От Москвы пешком дошёл до Балашихи. Нарисовал табличку «Нижний Новгород» и стал стопить. Останавливается такси – жёлтое, с шашечками. Знаками показываю: проезжай, мол. Он же машет: садись. Объясняю, что еду автостопом. «Да садись, всё равно по пути!».

«По пути» довёз до Владимира. Простоял там почти час. Стопились бусики, просили денег и уезжали несолоно хлебавши. Наконец, остановил «Маз», водитель без лишних вопросов согласился подбросить до Н. Новгорода.

Ночь, холодно: драйвер едет с открытым окном, по кабине гуляет ледяной ветер. Это для того, чтоб не уснуть. Потом всё-таки останавливается, головой на руль – и спит. Я дремал на рюкзаке.

Через час едем дальше, и к рассвету уже выхожу в Нижнем.

 

1 мая. Как я Казань брал

Останавливаю дальнобоя на «Вольво» с прицепом.

– В Казань?

– Да, в Казань, только есть проблема: полетел бензонасос высокого давления. Если будешь качать вручную, тогда поехали.

– Конечно, буду. Едем!

Драйвер перекинул шланг с «грушей» из бака в двигатель, и мы поехали. Передвигались следующим образом: подкачиваю «грушей» бензин, сколько хватает сил, запрыгиваю в кабину, едем буквально метров 500–800, машина глохнет, и я снова приступаю к возложенным на меня обязанностям. В гору проезжаем ещё меньше. Таким диким способом добираемся до Чебоксар (столица Чувашии). Тут Сане – так зовут водителя – приходит гениальная мысль: приобрести помповый ручной насос и шлангами провести его в кабину. Так и сделали. Стало значительно проще. Из кабины уже не выскакиваю: сижу, качаю. Машина побежала быстро и весело.

Вдруг раздаётся громкий хлопок, драйвер резко тормозит. Взорвалось колесо на прицепе… Пришла беда – отворяй ворота! Не могу взять Казань, хоть ты тресни. Меняем колесо. Проезжаем Казань по окружной. Ну, наконец-то добрался. В Казани Саня рассчитывал найти сервис, обслуживающий «Вольво», и заменить насос. Остановились возле большой автостоянки. Водитель пошёл выяснять наличие в городе сервиса, я же гулял вокруг фуры. Вскоре появился Саня с плохой, как ему казалось, вестью: майские праздники, поэтому все сервис-центры закрыты. Меня же, признаюсь, эта новость не сильно огорчила.

– Если будешь качать, то возьму до Тюмени, ещё и кормить буду.

– Буду качать хоть до Иркутска!

Вот отлично-то как: из под Нижнего – сразу до Тюмени. Едем, я качаю. Поначалу не тяжело, но качать нужно постоянно: чуть замедлил – фура начинает чихать и глохнуть… Под конец дня ощущения были как у гребца на галерах. Руки не поднимались. Вечером поужинали – и спать. Водитель остановился на платной автостоянке рядом с мусульманской мечетью.

 

2 Мая. На Тюмень

Утро. Хватаюсь за насос, и машина едет дальше. Но далеко мы не уехали: насос вдруг перестал качать. Вскрытие показало, что мембрана помпы не выдержала нагрузки и раскрошилась. Водитель выходит на трассу и автостопом едет в ближайший городок – за новым насосом. Я остался в машине. Читаю газеты, пишу дневник, разглядываю удмуртские пейзажи. Неподалёку стоят небольшие нефтедобывающие агрегаты. Клюют носом в землю, как аисты. Людей рядом нет, работают целиком автоматически.

Через несколько часов прибывает мой драйвер с новым насосом.

Этот день выдался особо тяжёлым. Вторая помпа качала хуже, надо было работать в два раза быстрее. Первый насос запросто качал у меня на коленях, а этот, зараза, гнал соляру только тогда, когда я прижимал его к полу. Фура часто глохла, а для того, чтобы её завести, нужно было откидывать кабину. Замучился в край.

– Остановиться нужно, – говорю, – передохнуть!

– Давай Ижевск проедем, а там уж станем.

Едем. Прижал насос ногами к полу, согнулся в три погибели, качаю. От печки в лицо бьёт струя горячего воздуха, кислорода не хватает. Состояние полуобморочное, уже не понимаю: то ли я в танке, то ли в подводной лодке. Вспоминаю не такие уж редкие разговоры: «Автостопщик?! А, шаровик, халявщик!». Плюнуть бы им в глаза за такую шару. В дороге вообще часто помогал дальнобойщикам, но это, конечно, эксклюзивный случай.

Как дотянул до Ижевска, как проехал город – не знаю. На гаишном посту гавкнулась вторая помпа! Скажу откровенно: я этому очень обрадовался. Водитель опять поехал автостопом, на этот раз в Ижевск, а я остался за охранника.

Саня вернулся довольно быстро. Теперь у него была новая техническая идея: приволок небольшой электронасос. Подключили вместо ручной помпы: один провод – на аккумулятор, другой – в руке. Замыкаю на массу, и насос качает! Слава богу! А то до Тюмени не дотянул бы – помер. А впереди ещё Урал.

 

10 мая. Живой автостопщик

Путь далее такой: Мариинск–Боготол–Красноярск…

Занимаю позицию, стоплю. Подходят две дамы, по-видимому, мать и дочь.

– Вы турист?!

– Автостопщик!

– Ой! Первый раз живого автостопщика вижу!

– А обычно вы нас мёртвыми видите?!

– Нет! – Смеётся. – Только по телевизору видала!

Вскоре они уезжают на платном таксобусе. Вслед за ними на бесплатном КАМАЗе уезжаю и я. Болота остались позади, пейзаж всё больше походил на Урал. Еловый лес, снег, в проталинах – полно первых цветов. Красотища!

 

11 мая. Мистика

В этот день доехал до Красноярска на десяти машинах, пешком по мосту пересёк Енисей. Красноярск запомнился хорошим городским стопом. Машины останавливались по первому взмаху руки, буквально перепрыгивал из одной в другую. Добраться бы сегодня до Канска.

За городом, уже вечером, зашёл в кафе, купил бутылку пива, уселся за столик и с удовольствием потягиваю из горлышка. Вдруг один из посетителей увидал меня и от удивления аж глаза вытаращил.

– Ты что, меня преследуешь?!

– Да я вас, гражданин, в первый раз вижу!

Оказывается, это водитель-перегонщик. Пока я сменил с десяток машин за день, он меня видел несколько раз на трассе. По его словам выходило так: «Еду, гляжу: ты стоишь, голосуешь. Проезжаю мимо. Через час опять гляжу: ты стоишь, голосуешь… И так я тебя раз пять на трассе встречал. Я всё время еду, а ты постоянно стоишь впереди. И вот под вечер зашёл в кафешку поужинать, а ты уже здесь! Ты кто такой?!».

Не стал я драйвера в мистический транс вгонять, рассказал всё, как есть. Да, такие мы ужасные люди, автостопщики: один человек может всю трассу заполонить.

– Ну что ж, – говорит, – мне тоже – в Иркутск. Садись, поехали!

 

13 мая. Байкал – пеший переход

Вот он, Байкал! То место, к которому я так долго и упорно продвигался. Байкал стоял в туманной дымке, покрытый льдом. Я подошёл к берегу, умылся в проталине. Стал обдумывать свои дальнейшие планы. Моё материальное состояние: около килограмма гречки, горсть сухой сои, пакет горохового супа, немного сахара, остатки кофе и чая, полбуханки хлеба.

Не было особого желания сидеть на берегу и наблюдать за чайками, пролетающими над подтаивающим льдом озера. Решаю идти пешком в порт Байкал по круглобайкальской железной дороге (КБЖД)…

Третьи сутки перехода. Дорога очень часто уходила туннелями в скальные породы гор. Вышел к ущелью. Через него – мост, который я начал переходить безо всякого опасения. Сделал всего несколько шагов, вдруг ветер ударил с такой силой, что опрокинул меня вместе с рюкзаком на мост и поволок к обрыву…

Остановило меня только чахлое ограждение. Попытался встать на ноги – бесполезно: меня тут же сбивало на землю. Не мог встать даже на четвереньки. Дыхание спёрло, кругом всё гудело, мело, рвало… Вообще, плохо понимал, что происходит. Понимал только, что ограждение долго не выдержит.

Еле дотянулся до рельсы. Подтягиваясь понемногу, по-пластунски долез до середины моста. Ветер приутих, я вскочил и одним броском перебежал на ту сторону, укрылся за скалами. Ветер подул с прежней силой. Ни хрена себе! Такого я ещё не испытывал. Разве что в кино видал! А ведь погибнуть мог, раз плюнуть. Здесь нельзя расслабляться.

У местных узнал, что в горах находится зимовье. Идти туда меня отговаривали: погода портится, и в горы лучше не подниматься. Но от пережитого на мосту у меня, видимо, напрочь атрофировалось чувство самосохранения, и я всё-таки пошёл. Рассуждал так: если есть тропинка, то по ней уж обязательно дойду до избушки.

Тропинка, извиваясь, убегала в горы. Пошёл дождь, и вскоре я промок полностью, в кроссовках хлюпало. Рюкзак тоже промок и стал в два раза тяжелее. Он, кстати, и в сухом виде не отличался особой лёгкостью. Подъём становился всё круче. Через каждые метров 10–15 я падал на четвереньки и отдыхал. Попил воды из ручья, как собака, продвигаюсь дальше.

Вскоре дождь прекратился. Пошёл снег. Вначале небольшой, он затем превратился в настоящую февральскую вьюгу (просто язык не поворачивается сказать «майская вьюга»!). Тропинку тут же занесло, и я её потерял. Уселся на поваленное дерево. Южный организм отказывался верить в происходящее…

Забрался на край света! Мокрый, усталый, сижу и как зачарованный наблюдаю за снежинками, которые потихонечку меня заносят. Начинало темнеть, шансов найти зимовье у меня не было, надо возвращаться.

Спустился к берегу, развёл костёр, стал сушить вещи, обувь, забрался во влажный спальник и уснул.

Проснулся с мыслью, что быть на Байкале и не искупаться – это просто кощунство. Значит, сегодня в планах – байкальская баня! Ветер взломал лёд и он плавал небольшими айсбергами. Полдня я шёл, ожидая улучшения погоды. Развёл огонь, приготовил последнюю гречку. Разделся и забежал в воду, окунулся и тут же, как ошпаренный, вылетел обратно к костру. Такая вот банька! Ощущения неописуемые.

 

20 мая. Домой

Итого на Байкале провёл неделю. Всё, возвращаюсь.

Снова стал стопить. Останавливается белая «Волга».

– До Иркутска подкинешь?!

– Сколько платишь?

– Да я автостопом!

– Ну ладно, садись.

Закидываю рюкзак на заднее сиденье, до Иркутска от Листвянки – 60 км…

В Иркутске попросил остановить на набережной Ангары. Поблагодарил, вышел. Попытался открыть заднюю дверь, водила как дал газу – и унёсся в потоке машин. Снаряга, тёплые вещи, куртка и даже немного денег – всё уехало. Порылся по карманам: паспорт (!), фотоаппарат и губная гармошка... До дома – почти 7 тысяч километров. Простому обывателю впору впасть в панику и броситься в Ангару. Но паниковать не стоит: в конце концов, это лишь добавило путешествию экстремальности. Проехать такое расстояние без денег и снаряги – задача для автостопщика нелёгкая, но вполне выполнимая.

Ночую в лесу. Утром иду всё больше пешком. После кражи рюкзака перестал писать дневник и начал терять счёт дням. Рассвело – иду, стемнело – ложусь спать. Дни сменялись днями, ни времени, ни даты, ни дня недели уже не знал. Да и ни к чему это мне было. Состояние – как у зомби, одна только мысль: на запад, на запад, на запад.

Урал встретил низкими мрачными тучами и проливным дождём. Продвигался по трассе очень медленно. Просушить одежду было негде. К тому же начинал донимать голод. За последние трое суток съел только полбуханки хлеба. Вялость и постоянная охота спать. Но спать нельзя, нужно стопить. Стоплю, но больше иду пешком.

 

Кто убил Кеннеди?

Подходит ко мне мужик в спортивном костюме, поздоровался, разговорились. Зовут Ваня. По его словам, добирается из Читы в Пермь. Где пешком, где стопом. Рассказал и я о своих приключениях. «У меня, – говорит, – есть тридцать рублей. Идём со мной, тут в семи километрах есть кафешка, купим хлеба».

Жрать хотел, как собака, и с радостью согласился. Семь километров чуть ли не бежал, и Ваня еле поспевал за мной.

В кафешке хлеб оказался очень дорогой – двадцать рублей. Ваня купил полторы буханки, набрали воды из ручья. Я слопал целую буханку. Сразу стало хорошо, всё в таких светлых тонах.

Напротив хозяин кафе жарил шашлыки. Ваня направился к нему и о чём-то долго говорил. Вернулся и рассказывает: наплёл хозяину, что мы, двое путешественников из Украины, возвращаемся с Байкала, по дороге нас обокрали и всё в таком духе. Хозяин согласился дать нам ночлег в вагончике. Ванька стал договариваться подработать. Оказалось, что и работёнка есть: разнести и засыпать двор щебнем. Эх, как всё удачно сложилось! Уже начинал накрапывать дождик, а у нас была крыша над головой. Я был сыт, а на утро нас ждала работа, за которую заплатят деньги. Всё рухнуло в одну секунду. Вышла жена хозяина и прямым текстом: «Пошли вон, бродяги, никто ночевать тут не будет!». Зря размечтался…

Побрели мы с Ванькой обратно в тайгу. Вокруг было сыро и топко. Расположились под раскидистым кедром на холме. Ванька лёг прямо на землю, я же стал тщательнее готовиться ко сну. Нарвал молодых еловых, пихтовых и кедровых веточек и соорудил шикарную постель. Собрал дров и развёл огонь. Дождик шёл небольшой, и кедровые ветви пока спасали, но что будет, если дождь пойдёт сильнее?

Несмотря на наше бедственное положение, всё вокруг было не так уж и мрачно. Вокруг нас – настоящая уральская тайга, красотища необыкновенная. Того и гляди из-за дерева выйдет хозяйка Медной горы. Бажову, должно быть, легко писалось здесь: в этом сказочном лесу, кажется, всё дышит чудесами. И чудеса начались, но чуть позже…

Стемнело, дождь пошёл сильнее. По всем признакам характер у него был затяжной. Я закрыл костёр большим куском коры. Ваня даже не просыпался, у меня же сон пропал, и я наигрывал на губной гармошке что-то грустное. Вдруг в темноте раздался шум и треск сучьев. Я вскочил на ноги: ночью, да в такую погоду – это, верно, или медведь, или хозяйка Медной горы. Показался свет фонарика. Ну, медведь сразу отпадает. Да и хозяйка Медной горы должна появляться тихо и таинственно, а не ломиться через бурелом. Луч фонаря, тем не менее, было довольно странным. То резко бросался из одной стороны в другую, то вдруг припадал к земле и матерился, совсем не по Бажову. Наконец-то на нашу полянку выбежало тело, которое сильно штормило. Парень подошёл к нам и, видимо, уже без сил растянулся возле костра.

– Держите, это вам! – Хрипло произнёс он и протянул пачку газет…

«Вот те и раз, да это почтальон! – Вдруг осенило меня. – Дикий, сумасшедший почтальон бегает в лесу под дождём и разносит газеты!». Ну а что ещё я мог подумать?

– Вот спасибо тебе, брат, – как можно спокойнее произнёс я. – Давненько мы тут почты никакой не получали.

Ванька проснулся и глядел на гостя круглыми глазами.

– Это вам костёр распалить. А я экспедитор, мы тут на трассе ночуем. Увидел костёр, музыка играет, вот и пришёл.

– А вы, – продолжал он, – хиппи?

Я, наверное, очень смахивал на хиппи: небритый, ночью, у костра. Ваня выглядел не лучше.

– Я автостопщик, путешествую по России, а Ваня из Читы в Пермь добирается, – объяснил. Зовут экспедитора Дима, и он никогда не слыхал, как на губной гармошке вживую играют. Когда я дошёл до «Май либен Августин», душа Димы развернулась, и он сбегал в кафе за бутылкой водки и шашлыками. Наша хипповская житуха сразу наладилась. И ночь – не ночь, и дождь – не дождь. Сидим: пьём, закусываем, я на гармошке играю, а Дима мой таёжный концерт на видео с телефона снимает. Закончилось тем, что Димон поднялся и решил то ли станцевать, то ли идти восвояси, но получилось у него только эффектно рухнуть в лужу. Мы его подхватили под руки и, как раненого бойца, поволокли через лес на стоянку. Там Дима с трудом узнал свою фуру, и мы не без труда впихнули его внутрь. Из кафе вышел охранник и сообщил, что, когда хозяин уезжал, дал ему указание разыскать нас и пустить переночевать. А поутру пораньше спровадить, чтоб жена не увидала. Вот такой человек хороший. Охранник закрыл нас в вагончике вместе со старым спаниелем. Сидим в тепле, поели шашлыков и запиваем пивом. Жизнь сделала ещё один поворот. На этот раз не худший.

Алкоголь развязал языки, и Ваня стал рассказывать свою историю. Выяснилось, что он сидел, а теперь его снова разыскивают. Ему не в Пермь вовсе нужно, а просто подальше от Читы. Посты ГАИ на дорогах обходит.

– А ты, – обращается ко мне, – ведь врёшь, что автостопщик, что с Байкала возвращаешься.

И я сморозил с серьёзной рожей: да, мол, я Кеннеди замочил.

Мой кореш, беглый зек, аж просиял.

– Ну, – говорит, – я тя сразу раскусил! А то: путешественник, автостопщик…

Сибирская темнота. Но переубеждать его я не стал. Теперь на Урале есть человек, который точно знает, кто убил Кеннеди.

Пересёк Урал, Азия и Сибирь остались позади. Чем встретит меня Европа? День за днём, машина за машиной… Весёлый дальнобойщик-белорус, подобравший меня в Чувашии, довозит до Нижнего Новгорода. На ходу стопит мне два Маза, идущих на Чернигов. На одном их них я и пересекаю украинскую границу. Вот и Чернигов. До Одессы – всего около 700 км! Какое смешное расстояние! К утру следующего дня я был уже дома.

 

P.S. Теперь можно подбить результаты. Денег с собой я взял ровно 500 грн. Путешествие заняло 49 суток. За это время проехал автостопом около 14 тысяч километров. По Украине, Европейской части России, Западной Сибири, через Урал, по Восточной Сибири. Посетил более сотни городов и посёлков. Самые крупные реки, которые вставали на пути: Ока, Волга, Кама, Иртыш, Енисей, Ангара. Речушкам и ручьям числа нет. По берегу Байкала прошёл более 100 км пешком. Прошёл 39 туннелей по КБЖД общей протяжённостью 9150 метров.

Что ж, дерзкое приключение вполне удалось, а, значит, жизнь продолжается...

Разместил: darina_dnk Просмотров: 1 493
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Опрос

На чем катаешься? (?)



Наверх

Календарь событий

«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Популярное


Все права защищены.
Материалы публикуются с разрешения редакции журнала ProX
Любое использование материалов или их фрагментов возможно только
с указанием активной гиперссылки на сайт http://prox.com.ua/