Чтение RSS В избранное site map
Логин:
Пароль:

Регистрация | Забыли пароль? |

Журнал ProX
poster
  • 0

КРАСКИ АЯУАСКИ


Обряд аяуаски, как выяснилось, доступен не только избранным индейцам и ученикам Кастанеды. В ходе экспедиции по Амазонии Ольга и Андрей Андреевы также приобщились к этому древнему таинству южноамериканских шаманов.

Аяуаска I

Утром наш гид Гилберт напоминает, что сегодня вечером у нас будет обряд аяуаски. К нему необходимо подготовиться физически и духовно. Нужно соблюдать диету, нельзя есть мясо, жирное и жареное, нельзя спиртное, кофе и крепкий чай. За завтраком нам подадут печёную рыбу, на обед будут фрукты, а со второй половины дня лучше вообще перейти на воду. Нужно думать о хорошем, не напрягаться и не ругаться. Жизнь прекрасна, и это главное, что должно занимать наши мысли.

До места, где будет проводиться обряд, плыть несколько часов. Это небольшая стоянка, которую сделал старый друг Гилберта. Он охотник и появляется там от случая к случаю.

Пока плывём, Гилберт жарит нам каштаны хлебного дерева. В проплывающих за бортом лодки джунглях летают тысячи птиц, гомонят яркие попугаи, на кривых сухих ветках чёрные стервятники сушат после дождя свои перья. Очень красиво и живописно.

Наконец нос лодки уткнулся в песчаный берег. На берегу виднеется несколько ветхих строений и довольно большая расчищенная поляна.

– Это место нашего лагеря на ближайшие 2 дня, – сообщает Гилберт. Строения на поляне оказались навесами из пальмовых листьев, без стен и пола. Уютно выглядеть такой домик начинает только после того, как внутри установлена москитная палатка, а на крышу из пальмовых листьев уложен приличный кусок полиэтилена – для защиты от дождя.

Установив лагерь, Гилберт приступил к приготовлениям вечернего ритуала аяуаски. Для проведения шаманского обряда необходимо два компонента: лоза растения аяуаски (неправильная транскрипция испанского «Ayahuasca») и листья дерева чакруна (chacruna) – Psychotria viridis. Из этих двух компонентов получается отвар буро-зелёного цвета, который и принимается при проведении шаманской церемонии. Рецептура у разных шаманов-курандеро бывает своя, и к этим двум компонентам добавляются различные травы. В нашем случае был традиционный (если можно так сказать) рецепт приготовления. Если сварить зелье из одной только аяуаски, то видения во время ритуала будут сугубо чёрно-белыми. Чакруна – это тот компонент, который окрасит всё в яркие краски.

Название «аяуаска» происходит из языка индейцев кечуа: «aya» означает «душа» или «дух», «huasca» – вьющийся стебель, лоза, плеть. По словам Гилберта, существует четыре вида аяуаски: белая, жёлтая, красная и чёрная. Первые две используются шаманами-курандеро для традиционных церемоний лечебного характера. Красная и чёрная могут использоваться только для чёрной магии, например, шаманами-киллерами (ичисейрос), а такие, по словам Гилберта, тоже есть.

Для приготовления зелья Гилберт берёт лозу аяуаску и нарезает её кусками по 10 см. Потом делает отбивную из этого растения, расщепляя его ударами палки в мочало. После этого лоза укладывается на дно котелка слоями с листьями растения чакруна. Уложив несколько слоёв в котелок, Гилберт доливает воды и ставит котелок на огонь. Теперь зелье будет вариться несколько часов, пока не превратится в жидкость бурого цвета и горького вкуса.

Опускаются сумерки. Просыпается ночная многоголосая жизнь джунглей. Как прелюдия к обряду вокруг появляются тысячи светлячков. На небе сияет огромный шар луны. Всё становится каким-то нереальным, и среди этого лунного волшебства у края нашей палатки возникает фигура, которая голосом Гилберта возвещает о начале обряда аяуаски.

В руках у Гилберта небольшая пластиковая бутылка с буро-зелёной жидкостью и связка сигарет. Сигареты эти начинены сильнейшим табаком мапачо. После них «Беломор» покажется просто тлеющей бумагой. Мапачо – также обязательный элемент ритуала.

Третьей вещью, которую принёс с собой в палатку Гилберт, оказался небольшой флакон одеколонового настоя «аквафлорида». Используется он только шаманами племён shipibos-conivos и содержит в себе магическую травку «пири-пири». Помимо экзотики Гилберт захватил с собой обыкновенное пластиковое ведёрко. «Понадобится, если начнёт тошнить, – поясняет он. – Аяуаска обладает очистительным эффектом, возможна рвота. Для этого мы и соблюдали сегодня диету, иначе весь ритуал вы провели бы в обнимку с этим ведром».

– Аяуаска-чакруна! Помоги нам увидеть то, что мы не видим, помоги нам избавиться от недугов и болезней, – тихо произносит наш курандеро.

После этих слов Гилберт раскуривает табак мапачо, и наша палатка наполняется клубами едкого, но довольно ароматного табака. Он достаёт пластиковую бутылку с жидкостью бурого цвета и наливает небольшую порцию в стеклянный стаканчик.

– Ты будешь первой, – говорит он моей Оле.

– А чего я? – испуганно интересуется моя жена, – ведь он старше и опытнее, – кивает она в мою сторону.

– Ничего не бойся, – улыбаясь, тихо говорит Гилберт. – Просто подумай о своих желаниях, о том, что бы ты хотела изменить в этой жизни, загляни в саму себя, а аяуаска тебе поможет, – добавляет он, пряча улыбку в усах.

После этой фразы он передаёт стаканчик моей супруге. Она закрывает глаза, о чём-то думает, а потом залпом выпивает буро-зелёное зелье. Кривится.

Настаёт моя очередь. Гилберт наполняет бокал и передаёт мне, что-то нашёптывая. В голове – лёгкая сумятица, вызванная тем, что сейчас придётся выпить нечто такое, о чём мама в детстве говорила «Низя!», жидкость, которую восхваляли одни и проклинали другие. Сейчас я приобщусь к древней культуре индейцев Амазонии… На вкус она оказывается травянисто-горькой. Запах тоже не самый лучший, но его забивает сильный аромат табака мапачо.

Стакан наполняется в третий раз, и теперь, закрыв глаза, его выпивает наш курандеро. После чего он достаёт бутылёк с одеколоновым настоем «аквафлорида», набирает в рот и разбрызгивает по палатке. Несколько капель этой пахучей жидкости он наносит себе на виски и шею, несколько – на руки и грудь. Мы следуем его примеру. В палатке сразу появляется очень свежий и приятный запах леса, цветущих лугов и бог знает чего ещё, но очень благоухающего.

Гилберт предлагает нам прилечь на подушки, а сам очень тихо начинает насвистывать мелодию, постепенно погружая себя и нас в транс. Мелодии и песни, которые используют шаманы племён shipibos-conivos, называются «икарос». Во время пения настоящий шаман таким образом призывает своего «центсака», духа-помощника, который поможет ему справиться с исцелением пациентов во время обряда.

Буквально через несколько минут со мной начинает происходить нечто странное. Неожиданно усиливается мировосприятие, я отчётливо слышу летающих вокруг москитов, гомон ночных джунглей. Тихое пение Гилберта вторгается прямо в голову, не вызывая, впрочем, неприятных ощущений, оно часть звуков сельвы. Я лежу с закрытыми глазами, взявшись за руки с Олей. Вдруг достаточно резко у меня в голове начинается красивый мультик. Вначале появляется диковинный лес, он ярко освещён солнцем. Деревья вокруг необычайных форм и расцветок. Звучит тихая музыка. Небо синее-пресинее, и там летают красивые жар-птицы из русских сказок про конька-горбунка. В этом мире есть Я.

Там я – дерево, самое большое и красивое. Я стою над этим прекрасным лесом и смотрю сверху на происходящее. Неожиданно я вижу карабкающуюся по дереву смешную обезьянку. Я понимаю, что это моя Оля. Она выглядит настолько милой и забавной, что я начинаю хихикать вместе с ней. Наш общий вид в этом мире немало нас забавляет, и вскоре мы хохочем в полный голос. Тут я понимаю, что это происходит в реальности, мы весело смеёмся, заражая своим смехом Гилберта, который сбивается в своей песне и присоединяется к нашему веселью. Страшная аяуаска оказалась достаточно весёлым мероприятием. Мою жену немного тошнит, но вызвано это, скорее всего, не самой аяуаской, а большим количеством дыма табака мапачо. У меня тоже возникает лёгкая тошнота, с которой я успешно борюсь, нюхая свою ладонь, обрызганную перед принятием аяуаски «аквафлоридой». Наши видения продолжаются, выливаясь в красивый мультик.

Спустя три часа после начала церемонии постепенно всё проходит, и мы, убаюканные мелодиями Гилберта, крепко обнявшись, засыпаем. Крики ночного леса и прошедший обряд дарят незабываемо яркие сны.

Проснувшись утром, я чувствую себя двояко. Первые ощущения – это восхищение от того, что с нами происходило ночью. Потом приходят слабость и разбитость, как после перепоя. Голова не болит, но тело просит отдыха. Гилберт уже нажарил нам рыбы, в том числе и здоровенную пиранью, пойманную накануне. Накидываемся на еду, аппетит за прошедший день и ночь у нас нагулялся отменный.

Остаток дня после прогулки по джунглям мы проводим в лагере. По словам Гилберта, аяуаска живёт в человеке ещё сутки с момента принятия, это, наверняка, правда. Когда я ночью засыпаю, меня посещают поразительно яркие сновидения.

Обратный путь был немного утомительным, приходилось плыть не останавливаясь, чтобы до вечера прибыть в Пукальпу. Чтобы немного размяться, мы ходили по лодке, фотографировали мелькающих то тут, то там дельфинов. К четырём часам вечера наша лодка «MiNormita» причалила к деревушке «Новый свет Фатимы».

На берегу под двумя большими деревьями был натянут гамак, на котором, прижавшись друг к другу, сидели старенький дедушка в очках с толстыми линзами и не менее пожилая старушка. Они явно кого-то ждали, и когда появился Гилберт, на их лицах отразилась искренняя радость. Моя Оля, видя такую живописную парочку, тут же выскочила первой из лодки и принялась фотографировать всё вокруг. Подошедший к ней Гилберт немного смущённо представил Оле своего отца и маму. Так мы познакомились с 75-летним шаманом в третьем поколении доном Альберто.

Ночью у нас назначена церемония, которую проведёт дон Альберто. К нам также присоединится одна француженка, специально дожидающаяся приёма у дона Альберто уже несколько дней в Пукальпе.

 

Аяуаска II

Очень красивая звёздная ночь. Мы плывём на лодке Гилберта по ночному озеру Аринакоча. Впереди на берегу светится несколько огоньков – это нас уже ждут в доме Гилберта. По пути из Пукальпы к нам в лодку запрыгивает довольно крупная рыба, напугав мою Ольгу и француженку. Я сижу и думаю, что Амазония при всех её недостатках, наверное, очень неплохое место на земле: еда растёт вокруг, а рыба при случае сама прыгает в лодку.

В гостевом доме Гилберта Беатрис (так зовут нашу француженку) уже днём выделили комнату, нам достаётся вторая, с кроватью и москитной сеткой. В большом холле своего дома Гилберт и его супруга натягивают огромную москитную палатку, в которой спокойно может поместиться с десяток человек. Француженка нервно курит и рассказывает, как долго добивалась встречи с доном Альберто. Она уже пробовала аяуаску около 10 раз, но это были коммерческие шаманы, которые ничего толком не могут, а только дерут деньги, причём очень большие. Цена на ритуал колеблется от нескольких сотен до двух тысяч долларов. Оказывается, у дона Альберто есть три ученика-француза, которые уже в возрасте и о которых идёт слава по всей Европе. Естественно, пообщаться с их учителем желающих так много, что Гилберт с отцом вообще закрылись от контактов. По какому принципу они решают: идти навстречу или нет – непонятно.

Тем временем москитная сетка установлена, туда уложены матрасы и подушки для всех участников церемонии. Принесено также заветное пластиковое ведёрко. Мы рассаживаемся внутри, когда к нам присоединяется дон Альберто. Он одет в аккуратные светлые брюки и белую рубашку, на голове и на ногах ничего нет.

Кроме меня, Оли и Беатрис на церемонии присутствует Гилберт с супругой. Дон Альберто постоянно шутит, подтрунивая то над Гилбертом, то над нервно курящей француженкой. Он объявляет начало церемонии немного шутейно: подходит к каждому из нас и церемонно знакомится, пристально разглядывая сквозь толстенные линзы своих смешных очков. Свет в доме гасят, и остаётся только горящий фонарик в руках старого шамана.

Дон Альберто подходит к Беатрис и наливает полстакана аяуаски. Церемонно передаёт ей в руки, приговаривая при этом, что аяуаска всё знает и всё видит. Беатрис выпивает залпом и, закрыв глаза, замирает на месте. Дон Альберто раскуривает табак мапачо и начинает окуривать застывшую француженку. Потом он быстро подходит к ней сзади и очень сильно дует в затылок, выпуская при этом целую струю ароматного дыма. Сделав несколько пасов руками, дон Альберто просит Беатрис вытянуть руки, сложив ладони лодочкой. Когда она делает это, он выпускает ей в руки ещё одну сильную струю дыма. Внимательно осматривает Беатрис и, удовлетворённо кивнув, подходит к Ольге. С ней происходит всё то же самое. Она, закрыв глаза, после нескольких секунд раздумий выпивает аяуаску, потом происходит окуривание головы и рук.

И вот передо мной стоит старый амазонский шаман. Он протягивает мне стакан, доверху наполненный жидкостью бурого цвета и горького вкуса. Гилберт, увидев, какую порцию мне налили, что-то встревожено говорит своему отцу. Во время первой церемонии Гилберт наливал нам одну треть того объёма, что предлагается выпить сейчас. Немного подумав, дон Альберто отливает половину обратно в бутылочку. Я думаю о своих желаниях, пытаясь упорядочить мысли в голове, которые, как назло, разбегаются в разные стороны. Наконец, выпиваю эту гадость скривившись и зажмурившись. Шаман смеётся и начинает окуривать меня. Я вытягиваю руки, но потом почему-то он просит вытянуть и ноги, в которые пускается сильная струя дыма мапачо. Покуда я сосредоточиваюсь на собственных ощущениях, дон Альберто проделывает процедуру выпивания и окуривания с Гилбертом и его женой. Потом он наливает совсем немного аяуаски себе. Гилберт поясняет, что такому старому шаману, как его отец, аяуаски надо пить совсем чуть-чуть, ведь в крови у него сейчас живёт одна аяуаска… Дон Альберто подходит к каждому из нас и спрашивает о самочувствии и ощущениях. Француженка и моя жена сидят и хихикают, они ещё ничего не почувствовали, а я вдруг вижу, как красивое лицо моей супруги покрывается светящимися иероглифами и знаками. Её внешний облик настолько сюрреалистичен, что я завороженно рассматриваю её несколько минут. Потом замечаю, что этими знаками покрыты лица всех участников шаманской церемонии. Дон Альберто выключает свет, и мы погружаемся в темноту. Он начинает тихонько насвистывать какой-то мотив. Через полчаса видения накатывают на меня в полной мере: вижу лезущих со всех щелей животных и рыб, перед моим носом пролетает какая-то зубастая тварь. Ощущения не самые приятные, жуть потихоньку усиливается и вдруг… начинается песня. Дон Альберто встаёт и начинает, потихоньку пританцовывая, петь песню-икарос. Вначале это негромкая мелодия. Постепенно усиливаясь, она вытесняет все неприятные ощущения из моей головы. Свет. Тёмно-зелёный свет цветущего леса заполняет мою душу без остатка. В слова песни дон Альберто вплетает постепенно наши имена. Он просит аяуаску вылечить нас, называя каждого по имени. Это действие длится около трёх часов и не забудется теперь уж точно никогда.

Первое, что мы произнесли после церемонии (почти синхронно с Олей), были слова: «Ай да дедушка!!!». Конечно, во время обряда мы видели и поняли то, о чём не расскажешь и не напишешь. А главное – и не нужно рассказывать. Ведь у каждого своя исповедь аяуаски.

Разместил: darina_dnk Просмотров: 3 237
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Опрос

На чем катаешься? (?)



Наверх

Календарь событий

«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Популярное


Все права защищены.
Материалы публикуются с разрешения редакции журнала ProX
Любое использование материалов или их фрагментов возможно только
с указанием активной гиперссылки на сайт http://prox.com.ua/