Чтение RSS В избранное site map
Логин:
Пароль:

Регистрация | Забыли пароль? |

Журнал ProX
poster
  • 0

ТРУДНЫЙ ПУТЬ ГРИНГО


– Семьдесят!
– Что семьдесят? – спрашиваю удивлённо я.
– Семьдесят солей! За доставку вас до этого места, – чуть прищурив левый глаз, цедит неторопливо мне таксист.
– Но! Ведь мы договаривались за тридцать пять?! – удивлённо восклицает моя жена.

– Тридцать пять – это за одного, – с лёгкой ухмылкой произносит таксист и сплёвывает мне под ноги зелёной от коки слюной.

– Вы, гринго, плохо знаете испанский, поэтому недопоняли, – нагло ухмыляется таксист.

– Да! Да! – поддакивает Рохеро.

– Ольга неправильно меня поняла, я сказал, что 35 солей – за одного, – слегка закатив масляные глазки, бормочет Рохеро.

– Ну! Тогда плати! У тебя же есть ещё деньги? – спрашиваю я.

– Нет, денег у меня не осталось, – говорит наш гид.

– Но! Ведь ты, Рохеро, сам нам час назад сказал, что у тебя осталось 105 солей – для оплаты обратной дороги из Юнгая до Уараза, – начинаю закипать я.

– Эти деньги мне разрешено тратить только на «коллективо», а на такси нельзя, – начинает быстро бормотать Рохеро.

– Давайте поживее, а то я спешу, – вставляет свои пять копеек таксист и опять сплёвывает мне под ноги.

Я стою, опустив голову, и смотрю, как по моим ботинкам, прошедшим со мной полмира, стекает зелёная слизь, вылетевшая только что изо рта этого «латиноса». Поднимаю глаза и вижу свою жену, готовую вот-вот разреветься.

Рохеро начинает что-то опять говорить, и в этот момент я его бью. Резко и без замаха, бью в живот, а потом с наслаждением – прямо в смуглое лицо с выпученными глазами. Когда он начинает падать, я разворачиваюсь к таксисту, у которого отвисла челюсть, и хуком справа посылаю плюющегося гражданина на землю. От удара у него лопаются губы, и кровь брызгает мне на куртку.

«Хорошо, что куртка красная, крови не видно», – неожиданно приходит мне в голову.

В этот момент начинает кричать моя жена и я… просыпаюсь.

Фууууфф… Вечно на высоте мне снится всякая фигня. В Непале, под Эверестом, мне постоянно снилось, что я король Непала, а вот теперь боевики такие в голове образовываются. Хотя то, что мне приснилось, было не сном, а реальностью, произошедшей вчера вечером по возвращении из трека. С единственным отличием: вчера я всё-таки сдержался, и крови на моей куртке не оказалось. События, предшествующие вчерашней разборке, начались 4 дня назад.

 

 

Кто такой Карлос?

Место действия: г. Уараз, Анды, Перу.

Мы проснулись в 5.30 утра. Подъём проходит ещё тяжело: то горняшка начинает сказываться усиленным сердцебиением, то голова побаливает иногда, ну и разница в 7 часов с нашей «Нэнькой» тоже сказывается не самым благоприятным образом.

Ровно в 6.30 под окнами нашего отеля останавливается такси, из которого выскакивает неказистый сутулый мужичонка и заявляет, что он приехал за нами. Я его спрашиваю, где Карлос, на что мне было дано понять, что теперь делами нашего горного трипа заведует он.

– А Карлос?

– А кто такой Карлос? – вдруг спрашивает незнакомец.

– Ну, тот, кто сообщил вам адрес этой гостиницы, тот, кто получил 120 баксов аванса, тот, кто нашёл вас для нас, – отвечаю я.

– Ах, этот?…. этот уехал в Лиму сегодня. Но всё готово, нам пора ехать, – командует наш новый сопровождающий.

Мы быстро грузимся в такси. Минут через пять езды по улицам Уараза подъезжаем к стоящему посреди узкой улочки грязному раздолбанному автобусу, в который, сшибая друг друга, грузятся местные жители. Стоит шум и гам. К нашей машине подходит какой-то очень смуглый парень с оттопыренными ушами и слегка приоткрытым ртом, отчего вид у него слегка глуповатый.

– Это ваш гид! Выходите, надо быстро грузиться, – командует сутулый командующий.

– Стоп! – командую теперь я. – Мы вчера с Карлосом договорились о том, что у нас приватный тур!!! Это включало в себя доставку на минибасе до точки выброса и такой же маршрут обратно! – говорю я.

– Мы не договаривались на общественный транспорт, в котором уже, судя по всему, и мест нет, – добавляет Оля.

Сутулый делает круглые глаза и говорит, что Карлос не мог такого говорить, т.к. поездка на такси в одну сторону в горы стоит примерно 80 баксов, а наш трип оплачен из расчёта использования общественного транспорта. Мы начинаем ругаться, я доказываю Сутулому, что Карлос – жулик и обманул нас, Сутулый делает вид, что ему интересно, сколько ворон сидит на ближайшем дереве. Ситуация не очень приятная. После поездки к Карлосу домой (где его не оказалось) и в офис Сутулого мы договариваемся о том, что завтра мы таки отправляемся в трек, доставка будет на минибасах-коллективо. Вторую половину денег надо заплатить при посадке в автобус.

На следующее утро нас под гостиницей поджидали в такси Сутулый и тот смуглый парень – гид, которого Сутулый представил как Рохеро. Утреннее небо было окрашено в зловещие оранжево-красные цвета. У нас такой рассвет называют кровавым…

 

«Тойота-коллективо»

Рохеро быстро запихнул наши трекинговые палки к себе в большой мешок, и через 5 минут кружляния по городу грузимся в микроавтобус «Тойота». Наши рюкзаки и мешок Рохеро приматывает на крышу. Нас усаживают на блатные места, рядом с водителем. Это самое удобное место в автобусике: в салон набивается человек на десять больше, чем посадочных мест. Трогаемся в путь. Водила мчит так, как будто за ним гонятся все черти перуанского ада.

По дороге водитель вяло интересуется, откуда мы.

– Мы русские, живём в Крыму, только вы не знаете, где это, – начинает вежливый разговор моя жена.

Водила неожиданно заявляет:

– Вы, русские… очень плохие люди.

Оля переспрашивает его, надеясь, что неправильно поняла.

– Вы, русские, хотели нас всех убить несколько лет назад своими ядерными бомбами, – докладывает немолодой уже водила.

Ольга возмущённо пытается дать ему словесный отпор, но я запрещаю ей это делать. Если человек всю жизнь обрабатывался америкосовскими радио и телевидением, внушающими то, что мы – это самое большое Зло на земле, то вряд ли за полчаса на не очень хорошем испанском можно изменить его взгляды.

– Береги нервы, они нам здесь ещё пригодятся, – успокаиваю жену.

Через час с небольшим мы прибываем в маленький городишко Юнгай, микроавтобус едет дальше, в Караз. Около каждого маломальского селения мальчик-зазывала, висящий на подножке минибаса, призывно орал: «Карррраззз, Каррра Каррра КарРрРраааз!».

Поэтому, когда мы подъехали к Юнгаю, слово «КарРрРраз» ещё долго эхом отдавалось в моей слегка оглохшей голове.

Быстро отвязываем рюкзаки и мешок, перетаскиваем их через дорогу в точно такую же «Тойоту» – микроавтобус, который должен за пару часов доставить нас к началу трекинга. Выезжаем около восьми утра. Асфальт достаточно быстро заканчивается и начинается обыкновенная грунтовка. По дороге останавливаемся для оплаты пермита на пребывание в Национальном парке, платим по 20 $.

Дорога представляет собой горный серпантин, набирающий постепенно высоту до перевала на 4 880 м, после этой точки начинаем спускаться вниз. Справа и слева стоят затянутые в облака Альпамайо, недалеко смутно проглядывает Уаскаран – высшая точка Перу.

Наконец после 2,5 часов пути мы высаживаемся на какой-то остановочке, отвязываем рюкзаки, минибас уезжает дальше. Рохеро куда-то уходит договариваться о главном переносчике нашей поклажи – ослике (бурро). Мы с упоением вдыхаем чистейший горный воздух с примесями запахов горных трав.

 

Трекинг

Ослика обещают пригнать через полчаса, и мы, оставив вещи под охраной какого-то приятеля Рохеро, выдвигаемся на маршрут. Тропа резко ныряет вниз – спускаемся к реке, которая с рёвом несётся по ущелью. Вода в реке вкусная, и мы наслаждаемся несколько мгновений, опустив лица в бурный поток. Форсировав речку по одному из многочисленных мостиков, тропка идёт то вверх, то вниз. Оля идёт с закатанными штанинами и рукавами на рубашке. Этим тут же воспользовались местные мушки, которые выгрызают кусочки кожи, оставляя маленькие, плохо заживающие ранки. Приходится дальше идти зачехлёнными. Через час нас догоняет какой-то мужик, погоняющий ослика с привязанными к нему нашими вещами.

– Как зовут этого прекрасного бурро? – спрашивает моя половинка.

– Хм…. никак не зовут, – чешет репу погонщик.

– Ок! Тогда мы назовём его Карлос, нам очень нравится это имя, – предлагаю я.

Погонщик нашего Карлоса не против, ослик тоже вроде не возражает. Отпускаем их вперёд, а сами неторопливо двигаемся, постепенно набирая высоту. Наш гид выдаёт наш сухпаёк – кулёчек, в котором лежат один апельсин, один шоколадный батончик, пара каких-то карамелек и всё… Я с недоумением разглядываю выданный обед и понимаю, что данный рацион на двоих обошёлся максимум в доллар.

Благо по дороге начинаются деревни, в которых нас атакует местная детвора, чумазая и сопливая. Наверное, во всех горных селениях третьих стран мира дети похожи друг на друга. Конфеты пришлись очень кстати, т.к. мы в себя такое запихивать, конечно, не стали, а раздали сладости местным детишкам. Дома в деревнях представляют собой построенные из глины и гуано крайне неказистые строения. Они, зачастую полуразвалившиеся, стоят, как оплывшие огарки свечей на склонах окрестных гор.

Время близится к обеду, и из-за ближайшей горы выползает туча, поливая всё подряд сильным дождём. В этот дождь мы и держим путь, ибо там долина, в которой будет наша первая ночёвка. Пока попадались деревни, тропа была более или менее нормальная, но потом двигаться начинаем по целому ряду заболоченных долин, в которых приходится прыгать с кочки на кочку, с камня на камень. Движение получается рваное, ритм нащупать не получается, я начинаю потихоньку выдыхаться. Нас накрывает сильнейший ливень. Тропа превращается в ручьи и маленькие речушки. Высота 3 800 м. Из-за отсутствия предварительной акклиматизации горняшка потихоньку начинает давить, голова гудит, я скармливаю себе первую порцию таблеток. По пути натыкаемся на трёх маленьких дрожащих детишек с двумя собаками, сидящих под камнем и ждущих окончания ливня. Смотрят они на нас очень настороженно. Даём им остатки конфет и апельсины.

Спрашиваю у Рохеро:

– Как долго нам ещё идти?

– Примерно 3–4 часа, – сообщает он.

– Опять нестыковочка! Карлос при переговорах о маршруте трека сообщил, что в день мы будем набирать примерно 500 метров высоты и длительность перехода – около 4–5 часов, а мы уже идём 4 часа, – возмущаюсь я.

– Ну, он, наверное, вам рассказывал про 5-дневный трек, а тут мы должны пройти за 3–4 дня то же расстояние, – пожимает Рохеро плечами и, ускоряясь, оставляет нас одних на тропе.

Начинает быстро темнеть, и мы последние 3 часа двигаемся при свете налобных фонарей. Я пару раз неудачно прыгаю с кочки на кочку и проваливаюсь в болото по колено. Мокрые, грязные и усталые приползаем к месту нашего первого бивака. Уже стоит палатка, в которую заброшены два наших мокрых рюкзака и коврики. Вернее, один коврик и кусок полиэтилена вместо второго. Показываем Рохеро на сие упущение, и он, скривившись, меняет полиэтилен на коврик, на котором уже пристроился было наш погонщик.

Спустя 10 минут, осмотревшись внутри, мы просим нашего гида заменить нам палатку, ибо эта представляет собой местами залатанное старое сито. Ещё 2 часа дождя – и в палатке можно будет проводить чемпионат мира по рафтингу.

В общем, получив всё желаемое, ждём ужина. Рохеро приносит нам большой пакет с листьями коки и две кружки кипятка, чтобы заварить в них чай. Потом нас кормят кусочками жареной курицы, которую моя жена очень хвалит и быстро уплетает свою и мою порции, у меня же из-за горняшки пропал аппетит, пришлось довольствоваться несколькими кружками чая из коки.

После 10-ти часов вечера дождь окончательно утих.

Сон пришёл незаметно.

Высота 3 987 метров.

 

 

Мокрое утро

Я просыпаюсь очень рано. Окружающие нас заснеженные пики окрашиваются в розовые, а потом жёлто-оранжевые цвета. Под ногами хрустит ледок, наша палатка тоже покрыта тонкой коркой льда – ночью приморозило. Рохеро уже поставил кипятиться воду для завтрака.

Умываемся, собираемся. Все наши вещи в палатке или сильно влажные, или вообще мокрые. Палатка ночью всё-таки подтекала, и под ковриками набежала небольшая лужа, куда, ворочаясь ночью, мы позапихивали и спальники, и часть сухих вещей из рюкзаков. За ночь поменялся погонщик с осликом, и теперь у палатки сидит другой мужик с новым Карлосом. Он о чём-то переговаривается на кечуа с нашим гидом. На ногах у него какие-то шлёпанцы, сделанные из старых автомобильных покрышек. Ноги нашего нового арьеро (с испанского – погонщик) примерно по щиколотку покрыты засохшей грязью. При виде нас он мило заулыбался во все свои семь кривых зубов.

Рохеро, посовещавшись с ним, предлагает нам часть вещей повесить прямо на Карлоса, поверх прикрученных рюкзаков. Так у наших вещей есть небольшой шанс высохнуть. Завтракаем. На завтрак у нас подсохшие лепёшки, дешёвый бутербродный маргарин, брынза, джем, чай из коки. Я достаю из рюкзака привезённую из Украины колбасу.

После завтрака быстро снимаем палатки и стартуем вверх по тропе. Наш Рохеро, радостно скалясь, сообщает, что сегодня у нас набор высоты около 1 км, идти в общей сложности 12–14 часов. Я сквозь зубы матерно ругаюсь по этому поводу.

В таком приподнятом настроении мы начинаем довольно крутой подъём к перевалу, который нам надо форсировать ещё до темноты. Перевал находится на высоте 4 890 м. Тропа после вечернего дождя представляет собой жижу, по которой надо как-то идти. Местами участки почвы превратились в болото. Поэтому с тропы лучше не сворачивать – утопнешь.

Наш ослик Карлос с погонщиком убегают вперёд, мы с женой идём следом и периодически находим наши вещи, свалившиеся со спины осла. В одном месте в грязи валяется моя термокофта, спустя полчаса, Оля находит на тропе свою куртку.

К трём часам дня мы поднимаемся до высоты 4 750, я ползу сзади, горняшка колбасит не по-детски. Оля в ожидании меня успевает искупаться в одном из многочисленных окрестных ледниковых озёр. Над горами собираются тучи, готовые в ближайшее время пролиться на наши головы.

Когда я поднимаюсь к основной группе, Рохеро сообщает, что из-за слабого темпа мы не успеваем сегодня форсировать перевал, будем ставить лагерь, а утром он сходит к перевалу и посмотрит, что к чему. Начинается сильный дождь со снегом, никто не вспоминает про висящие для просушки на ослике вещи, и, когда палатки установлены, мы опять мокрые насквозь.

Ужинаем какими-то супами из пакетиков. Опять пригодилась привезённая с отчизны колбаса.

Надеваем на себя все поларовые вещи. Чтобы просушить ботинки, приходится пожертвовать распечаткой отчёта старого знакомого о его поездке в Перу. Буквально обливаясь слезами, используем всю доступную бумагу для запихивания в ботинки.

Дождь по расписанию поливает до 22 часов. Палатка всё также подтекает. Ложимся спать.

 

Возвращение

Утром нас будит наш арьеро и говорит, что надобно собираться. Карлос уже пасётся рядом, готовый двигаться дальше. Пока мы умываемся и чухаемся, появляется Рохеро и заявляет, что перевал сильно обледенел, чтобы его пройти, нам понадобится часов 5, а мы уже выбились из графика движения и не успеем, даже если будем двигаться по 12–14 часов в сутки. В общем, надо двигаться обратно.

Погонщик нашего Карлоса тоже что-то радостно лопочет – мол, в своих тапках ему тяжело по льду и снегу будет ходить, и ослику в гружёном состоянии там не пройти. В общем, если хотите двигать через перевал, то несите рюкзаки сами, а потом переложим на нашего убого Карлоса обратно. Начинаем ругаться…

Через 2 часа, позавтракав всё теми же засохшими лепёшками и брынзой, двигаем вниз. Время около 10 утра. К 12 часам дня над головой зависает чёрная туча, из которой начинает сыпать крупный град. Больно бьёт по рукам и голове. Бежим сломя голову, ищем, куда укрыться. Наш арьеро бежит рядом с Карлосом, смешно при этом подпрыгивая: градины размером с ноготь моего пальца попадают ему прямо по босым ногам. Моей жене в этот момент, что-то активно рассказывавшей нашему гиду, достаётся градиной прямо по губам. «Горы любят тишину», – замечаю я.

Находим здоровенный наклонный кусок скалы, где и пересиживаем основную непогоду. На высоте около 4 100, у глухо рокочущей речки, устанавливаем лагерь для последней, третьей ночи.

Весь следующий день был очень муторным. Вначале мы, рано позавтракав, вышли на тропу. Нам надо было успеть выйти к дороге к 13.30. В это время там проезжает последний микроавтобус на Юнгай.

В одном небольшом селении, в котором, как оказалось, жил наш Карлос со своим арьеро, гид предложил взять лошадей, чтобы быстрее добраться до автобусной остановки. Лошадь там оказалась всего одна. Моя жена, занимавшаяся много лет конным спортом, уступила право проехаться на лошадке мне. Я же на лошадях до этого момента, к своему стыду, вообще ни разу не сидел. Стоило это удовольствие 15 солей, что, в принципе, весьма гуманно, вспоминая наши крымско-татарские цены на конные прогулки по горам.

Мою первую лошадку звали Баросо. Когда я на неё сел своими 100 кг, она слегка опешила и наложила прямо под ноги Рохеро огромную кучу. Когда через два часа мы подъехали к автобусной остановке, я чувствовал себя Чапаевым. Ноги болели и вместе стоять не хотели, ходить пришлось вразвалочку. Моя жена по пути успела разок искупаться в речке, за что была тут же немилосердно искусана местными москитами и злобной мушкой, которая выкусывает кусочки кожи. «Тойота» появилась на дороге почти точно по расписанию, около четырнадцати часов. Спустя 2 часа подъёмов и спусков по крутому горному серпантину, мы оказались в Юнгае. Начинался мелкий дождь. Зная, что в автобусе-колективо, который едет в Уараз, все наши вещи будут привязаны на крышу и, конечно, промокнут опять, мы послали Рохеро выяснить стоимость такси до Уараза. Он вернулся обратно уже с такси.

– Сколько стоит поездка до Уараза? – спрашиваю я.

– Тридцать пять солей, – отвечает жующий коку таксист и сплёвывает под ноги зелёной слюной.

Мы устало закидываем рюкзаки в багажник…

 

Разместил: darina_dnk Просмотров: 1 345
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Опрос

На чем катаешься? (?)



Наверх

Календарь событий

«    Декабрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 

Популярное


Все права защищены.
Материалы публикуются с разрешения редакции журнала ProX
Любое использование материалов или их фрагментов возможно только
с указанием активной гиперссылки на сайт http://prox.com.ua/