Чтение RSS В избранное site map
Логин:
Пароль:

Регистрация | Забыли пароль? |

Журнал ProX
poster
  • 0

ПОМОЩЬ ЗАЛИИ..

Скажи, пожалуйста, как всё произошло, как так получилось, откуда камень ушел, как вообще оторвался?
Салават:
Гюзель вообще в сторонке с Залиёй были. Просто кусок стены отвалился. Я же столько лет занимаюсь, я вижу что, где и как. А  тут просто стена и от нее как нашлепка отлетает. Причем мы до этого лазали на этом маршруте раз десять. Я полез последним снимать оттяжки. Залия в это время чуть-чуть отошла в сторонку от Гюзель. Пошла на камушки играться с муравьями. А меня Юра держал. Я лезу и чувствую, у меня уходит все, я даже сначала не понял, я в шоке был. Не мог  крикнуть – Камень! Я просто сказал – камень. Но они услышали. Все голову подняли, ну думали – камень и камень, а там такая «дурра» летит. Она упала на полку, эта глыба.
Этот камень мимо тебя прошел?
Салават:
Я пытался его зацепить - удержать ногой, у меня даже на верхней части ступни шрам остался.  Но она здоровая была, эта штука, бесполезно было. Она вниз ушла, на полку упала, на две части разломилась. Полка с деревом была, обломки рикошетом в сторону, и как раз один кусок на Залию.  Еще мелких осколков было много, как еще других ребят не задело, они тоже рядом были. У Залии руку раздробило, ногу сломало, руку сломало, по спине камень прошелся, у нее на спине скользящие шрамы, и ударило в затылок. На нём сразу гематома огромная, кровь. (Как потом сказали - линейный перелом затылка со смещением). Камень прилетел на кисть, и её полностью раздробило. Висела на кожице. Когда я взял Залию на руки, я уже понял, что руки уже больше не будет. Но об этом и думать было некогда - нужно было спасти жизнь, самое главное. Там уже и не в руке было дело. Прибежали в кемпинг, это буквально рядом, прямо на столе наложили жгут. Все помогали, один француз оказался вроде врач, и еще скалолазы, остановили кровотечение, освободили дыхательные пути.
Она сразу потеряла сознание? 
Салават: Да, сразу. Когда я к ней подошел, я думал уже все. Смотреть было страшно. Я прислонил ухо к груди, чувствую, сердце стучит. Говорю – Жива! Взял ее и побежал сразу в кемпинг. Я с ней  говорил: - Залия, держись, не уходи, мы с тобой! Мы тебя любим!
Много времени прошло до того момента, как доставили в больницу?
Салават: Не могу точно сказать. Время как бы остановилось. Но, думаю, минут через 15 скорая уже приехала. Ее положили на носилки и увезли. Я сразу за ними на машине. Мне сказали: - Не садись за руль. Какое там, говорю, я сяду, поеду. Но естественно, когда мы попали в город, они от нас оторвались. Они же с мигалками. Где-то, через час, она уже в больнице была. 
Лучше не вспоминать, я сейчас вспоминаю и меня прям трясёт… Это как фильмы показывают про войну – 21 июня все хорошо, все гуляют, а потом 22 число наступает, прилетает снаряд, и война начинается.  Вот у меня такое же состояние было. Мы лазили, все тихо, спокойно, радовались всему. А тут вот этот кусок отламывается, и как будто страшный сон. Я первые три дня не мог поверить, мне казалось, это ошибка какая-то…
Вам разрешали быть вместе с ней?
Салават:
Да. До реанимации она лежала в приемном отделении пока капельницы делали, снимки, и  мы были вместе с ней. Врач подошел заявление подписать, чтобы ей ампутировать руку. Мы с Гюзель должны были подписать, это срочно надо было делать. Потому что потеря крови, медлить нельзя. Там уже видно было – руку не восстановить. Мы подписали бумаги. Они буквально в этот же вечер ампутировали, а на следующий день уже спицы вставляли. А потом, когда она в реанимации была, мы один раз в день, два – максимум, могли ее видеть. По одной минуте.
Вам только издалека можно было смотреть или можно было к ней прикоснуться?
Салават:  Можно было касаться, но мы боялись ее трогать. Естественно, я подходил, я чувствовал, что надо касаться, чтобы энергия переходила – это же одно биополе… Я там, что только не делал - и молился, и себе дал слово, что не буду бриться, пока Залия мне не скажет – «Побрейся»! Я когда сюда приехал, я был весь обросший. Залия когда начала разговаривать, - говорит -  А чего ты не бреешься? Вот такие дела…  Да, там много чего было: когда ее снимали с аппарата искусственного дыхания, ей перестали вкалывать обезболивающие и снотворное. Больше 5- ти суток на аппарате нельзя держать, могут пойти необратимые процессы. Начали выводить, гемоглобин в крови стал падать, начались спазмы, судороги. Страшно было смотреть. Врачи сказали, что она приходит в нормальное состояние без снотворного. Единственное что, нужна – кровь, переливание делать. Мы с Гюзель бежим в банк крови при госпитале. А они говорят у нас нет крови. Как,- мы говорим, - Гюзель же сдала? У них с Залией одинаковая группа - 3-я положительная. Кровь, оказывается, еще 2-3 месяца должна лежать законсервированная, там ее или очищают или проверяют. Прямое переливание они не делают – местный закон запрещает. Крови нет, что делать? Звоним в Росно, там переводчик - Гуля, перезвонила в «Красный крест», говорит – там есть такая кровь, все бумажки в госпитале оформляйте, подписывайте. Короче, пока Гюзель бегает с бумажками, подписывает у врачей, я выбегаю на улицу, ловлю такси, подъезжаю к подъезду. Мы через переводчика говорим водителю куда ехать. Надо очень быстро. Парень такой молодец, мы через весь город несемся под 120, туда и обратно, хорошо пробок уже не было, вечер часов 8-9. Мы в мыле возвращаемся с кровью, а врачи, железные нервы у них – Хорошо, - говорят,- Положите.   
Вообще там столько всего было. После реанимации нас в общую палату сначала перевели, а там шум крик гам - детское отделение, три койки в одной палате. А Залия только отходит, ей вообще идеальная тишина нужна. У нее по датчикам пульс был 80, а как в палату нового ребенка привезли, с кучей врачей и родственников - шум гам. У Залии пульс под 140-150. Мы попросили нас перевести в отдельную палату. У ребенка же травма черепная, ей покой нужен. Они говорят – у нас нет ничего. Нашли тоже через Росно. Нам сказали,  что на 6-ом этаже пустая VIP палата. Там санитарка круглосуточно.  Ладно, - говорят, - вот только оплатить надо. Мы оплатили. Я все вещи забрал из отеля, и мы просто жили с Залией.  Гюзель сейчас с ней тоже постоянно целые сутки. Сейчас они в центре Рошаля. Здесь нормально, нет проблем с языком. Там нам переводчики  из Росно помогали. Помогали все. В какой-то момент в госпитале не оказалось переводчика. Один турок, пришел навестить своего брата, (в реанимации лежал рядом с Залиёй) подошел, говорит – «По-русски немного знаю. Давайте я вам помогу. Если надо где-то остановиться, то  я живу в Анталии, звоните».  Вот так.
Как сейчас дела у Залии?
Да она еще в Турции сама начала есть. Мы с турками как раз по этому поводу и воевали. Они не хотели давать ей лекарства через рот, только через катетер. Мы чувствуем, что он ей мешает говорить.  Отвоевали короче. Вытащили сами. А иначе она бы еще не двигалась неделю. По этому поводу – отдельная история. Дело до консула дошло. Они охрану вызвали, хотели у нас Залию забрать, мы последние 2 дня не подпускали врачей. Мы сказали, что готовы подписать бумагу, что отказываемся от ваших услуг под свою ответственность. Мы ждали, когда нас  в Россию заберут. Я сказал Гюзель, я встану у двери, забаррикадирую, а ты звони консулу. Консулу мы позвонили, мужик такой классный оказался - Владимир Иосифович Бирюков, говорит – вы там не паникуйте, вы никаких законов не нарушили, вас никто не имеет права ни в полицию, никуда забрать. Если придут с полицией, вы мне звоните сразу, я с ними поговорю, и сразу в вашу сторону я выезжаю.   Охрана ушла. Врачи еще раз пытались катетер вставить, мы отказались. Зато мы научили Залию кушать нормально. Глотать она у нас  начала, с ложечки, естественно. И все лекарства она с ложечки пила. Мы планировали во вторник улететь, а нам в понедельник днем говорят, что МЧС забирает парня после автобусной аварии и вас заодно заберут в понедельник вечером.  В ночь прилетел самолет в 10 часов. МЧСовцы пришли, посмотрели состояние Залии, с врачами поговорили. Росно уже подготовило все бумаги. Риск, наверное, всё равно был, но тьфу, тьфу, тьфу, она полет перенесла нормально. Самолет был грузовой - ИЛ 76. МЧС молодцы, все сделали оперативно и четко. Посадили нас в скорую, в аэропорту мы даже паспортный контроль не проходили. Взяли наши паспорта, отдали пограничникам, нас сразу к самолету. Нас все провожали - и консул, и из страховой компании, и из Пегаса. Такая прямо делегация была. Консул нас в самолет посадил, попрощались, потом он еще звонил - интересовался, как Залия. И из Росно звонили (они нас все время вели, помогали) – спрашивали как дела. В самолете зафиксированы 2 койки. На одной Залия, на другой парень. Было душно, и Залия немного засуетилась, ей дали маску с кислородом и, по-моему, успокаивающие.  И она весь полет спала. Мы должны были прилететь в Быково, но был туман и мы сели в Домодедово. На пересечении Каширки и МКАД нас ждали гаишники, и  с сопровождением и мигалками, мы через все пробки проехали. Через минут 40 - 50 мы уже были в клинике.
Руки ноги сейчас двигаются?
Салават: Да, слава богу, ведь у нее первые три дня вообще правая часть не двигалась. Но чувствительность была. Я ногу чуть трогал, пальцы сокращались, она реагировала на холод, на прикосновения, на боль она тоже реагировала. Но двигать не могла. Я с ней поработал, она меня уже слушала, понимала. Я говорил -  Залия надо представить, как будто ты что-то пытаешься взять в руки. Руки ей массировал постоянно. Вдруг представляешь, на моих глазах пальчик чуть-чуть дрогнул. Вот, молодец, давай еще раз! Еще и еще, и постепенно она смогла сжимать руку.  Так же и с ногой. Я ей говорил – попробуй пальчиком пошевелить, как будто ты ногой отталкиваешься. И то же самое - один пальчик, второй, третий, и так пошло, пошло. Сейчас кризис прошел, только координацию, тонкую моторику нужно еще отработать. Она мелкие  вещи не может взять. Крупные уже нормально берет. Раньше я ей говорю – поднеси руку к носу, а она раз и в сторону. Сейчас может и нос, и ухо достать. Восстанавливается, даже ложку держит. Мы даже пытались дать ей порисовать. Рисует, конечно, не так как было, но восстановиться. Врачи говорят, что у детей шансов больше, что все функции восстановятся. Время нужно и  больше сейчас с психологами работать.
Ей сидеть сейчас можно?
Салават: Сидеть можно. На ноги вставать нельзя, у нее же с бедром проблема. У нее фиксатор стоит, штатив. Этот штатив фиксирует ногу в одной плоскости. Он фиксирует длину, но может быть смещение по оси. Тогда придется еще раз ломать,  и вставлять фиксатор по оси. Аппарат Елизарова в трех плоскостях крутится, но у турок его не было. Здесь же 2 спицы – регулируется натяжение в длину и ширину. И вот такая железяка в ноге  торчит. Залия крутится, встать не может, перевернуться не может на другую сторону. 
Сначала в Турции ей 2 спицы вставили в ногу, ничего снаружи не было, они были только внутри. Все было хорошо - косточки на месте. Но когда ее начали выводить из состояния сна, у нее спазмы начались, и обломки сместились. Пришлось опять операцию делать - вставлять этот штатив-фиксатор. Опять общий наркоз, Залия опять лежит без сознания под капельницей, опять переливание крови. У нас снова такой удар, мы опять не знаем, что делать. После операции сделали рентгеновский снимок.  Между костями – зазор, потому, что их вытянули до длины левой ноги. Срастется или не срастется? Врачи сказали, что надо подождать какое-то время. Потом они опять снимок сделали, там увидели отложения на мягких тканях, которые потом образуют костную мозоль. Сейчас хирург сказал не ставить ее на ноги пока, опасно. Сделаем новый снимок и посмотрим, как срастаются кости.
И ни разу не всплакнула, я хочу сказать. Насколько у нее  характер такой, я не знаю, она в сознание, когда пришла, болит все, ей капельницы ставили, кровь каждый день по нескольку раз брали, катетеры вставляли, она ни разу не поплакала, даже не похныкала. Мы ей объясняли – Залия,  это временно, надо потерпеть. И она все это перенесла. Мы ее хвалим, говорим, – «Залия, ты у нас сильная девочка, ты молодец, мы тобой гордимся. Мы тебя любим, наши друзья, и весь скалолазный мир тебя любит, переживает за тебя. Надо быстрей на ноги становиться, тебя все ждут». И психолог говорит, что надо больше положительных эмоций. Ни в коем случае не вспоминать что было, только то, что будет все хорошо.
У нее оперативная память сейчас очень плохая. Может забыть, что было 10 минут назад. Но врачи сказали, что это временно, это должно восстановиться.
Получается как с новорожденным ребенком?
Салават:  Да, Залия была как новорожденный ребенок. Практически она заново родилась после реанимации. Она сначала только глаза открывала еле-еле, смотрела в одну точку. Когда еще нельзя было до нее коснуться, я мысленно представлял себе, как я с ней общаюсь, как защищаю ее от всех недугов. Что вместе со мной все скалолазы о ней думают, переживают, что вот эта вся энергия идет к Залие, чтобы вытащить ее из этого.
Здесь в клинике Рошаля есть аппарат такой классный. Он имитирует движение, ходьбу.  Человек как бы висит, его крепят к специальным «лыжам», и человек может двигаться. И нагрузку тоже можно регулировать. Можно приспустить – будет больше нагрузка на ноги, приподнять – меньше. А еще у них есть такая штучка в виде обуви, они одевают ее на подошву, и она воздействует при помощи давления на определенные точки на стопе,  имитируя хождение, даже бег.  Чтобы мышцы не атрофировались.
Сколько по времени  спицы эти держать надо?
Салават: в Турции сказали- 6 недель должен быть фиксатор. Потом кости должны уже начать схватываться.
Вы все это время будете в больнице?
Салават:
Посмотрим, как будет лучше. Потому что если физиолечение будет там, то мы какое–то время будем в больнице. На днях погуляли с ней. В коляску инвалидную посадили. Первый раз  выехали на улицу. Покатались во дворе. Наконец голову помыли. Мы боялись раньше это делать потому, что у нее температура была. Она до сих пор держится 37.3 - 37.5, и еще шрам остался. Ну, ничего, восстанавливаемся.
Салават, простите, а вы христиане или принадлежите другой религии?
Салават:
  Ну, мы  не понятно кто такие. Ну, вообще, вообще мусульмане. Гюзель и наша бабушка, как все мусульмане,  в мечеть ходили, и в Турции мы просили мулу, чтобы за Залию молился. У нас друг есть, у него мама верующая-христианка, она сходила в церковь. Мне кажется и это тоже помогает.
Судя по всему всё помогает… когда все вместе что-то делают. Приходили очень разные люди в ДДС. Женщины, шикарно одетые, мужчины с водителями вместе, спрашивали, «как пройти к скалодрому, где принимают деньги для Салавата Рахметова».  Охрана и администраторы в фойе ДДС были поражены тем, что столько желающих помочь, и, говорят, испытывали гордость за скалолазов.
Салават: Я даже этого не знал. Это не просто кто-то помог, кто-то позвонил. Помогали все. Все-таки, в трудную минуту люди сплоченными становятся.
Большое спасибо всем. Во-первых, тем, кого я знаю близко. Я позвонил моим друзьям, поблагодарил. Я хочу поблагодарить нашу Федерацию скалолазания России, все средства массовой информации, Ирину Тюрину пресс-секретаря Российского союза туриндустрии, все наши интернет сайты – люди узнали о случившемся, общались и информацию получали.
Ребятам из нашей группы спасибо – Юре Деревнину, Сергею Иванчину, Марине Баклановой… первые дни мы были в шоке, они очень помогли, поддержали нас. Спасибо большому количеству людей, откликнувшихся и  сдавших кровь, когда это срочно потребовалось.
Я бы поблагодарил … я даже не знаю с кого начать потому, что помогали все… и турецкая федерация помогала, и с Украины ребята, и спелеологи Израиля… Константину Калинкину, Жене Царёву, девушке открывшей счёт в Америке - Екатерине Шенелевой спасибо. Конечно, моим друзьям из Красноярска - Жене Мухитову в первую очередь.
Я просто хотел бы всех поблагодарить и за материальную поддержку и за моральную. Моральная, даже, была основной. Такая была ситуация, что если бы не вот этот дух, сплоченность, для Залии все было бы гораздо сложнее. Я даже не ожидал такого резонанса.  Первые дни мы и звонить никому не могли. Только на 4-ый день позвонили Армену Тер-Минасяну. Он же врач, мы хотели узнать, что такое отек мозга, и чего нам ждать. И  он уже передал информацию вам. И все, все начали  звонить. И из Америки ребята, все скалолазы. Все-таки, скалолазы – это одна большая семья. В трудную минуту всегда поддержат. Да и не только скалолазы. Со всей России, со всего мира люди откликнулись… и по 50 рублей переводили и по 1,5 миллиона. (Всего передали лично и перевели на счёт около 7 млн. рублей). Я просто хочу поблагодарить всех людей, кто знал, сочувствовал, помогал. Большое человеческое спасибо! Еще неизвестно, как бы все обернулось без этой помощи.
Да, Вам всем, спасибо…
Отдельные благодарности туристической фирме Пегас-туристик, её генеральному директору Анне Подгорной, директору филиала в Анталии – Ерену Аданиру (Eren ADANIR), и его заместительнице Селиме Гордун (Selime GORDUN), очень хорошая женщина. Дали нам безлимитный телефон. Мы сначала им не пользовались, в шоке были. А потом он как палочка-выручалочка был. Предоставили нам жилье. Живите сколько нужно, сказали, мы берем все на себя. Говорили, звоните, если нужно мы машину предоставим съездить куда, или отвезти. Переводчикам спасибо и из Росно и из Пегаса.
Гидам из Пегаса – Магомету, Сейфату и Кемрану. Гуле, Оксане и Галине из Росно.
Консульству спасибо. Генеральному консулу Хусанову Мирджалолу Мирджамаловичу. Огромное спасибо консулу Бирюкову Владимиру Иосифовичу и его помощнику Миннулину Булату Рахимулловичу.
Конечно, спасибо турецким врачам, особенно скорой помощи и реанимации.
Вы сильно помогли, что деньги передали, нам пришлось там платить на месте. Светлане Сдобниковой, консультировала нас, с клиникой помогла. МЧС - молодцы все оперативно, все четко.
Спасибо за помощь Станиславу Васильевичу.
Всем спасибо!
Уже больше месяца прошло, как все это случилось, что дальше?
Салават: Да месяц. Сейчас я могу  говорить об этом. Да и время появилось, вот рассказать могу, пообщаться. Теперь, конечно, буду в курсе дела держать. Будем работать. Я не расслабляюсь и Гюзель тоже. Это будет не простой и не короткий период. Все восстановится, и хороший протез поставим.  Люди помощь предлагают и в этом. Психологически надо, чтобы Залия больше общалась с детьми. Мне хотелось бы, чтобы она общалась с ними на равных, снова влилась в жизнь и не чувствовала дискомфорт. Чтобы не было в ней вот этого комплекса. Чтобы она на свою травму не обращала внимание. Мне хочется, чтобы она все равно каким-нибудь спортом занималась. И параолимпийские есть же виды спорта. Почему бы и нет. Она девочка  активная, физически сильная. Надо же спортом заниматься. Даже я сейчас выступать перестаю, но тренироваться я все равно продолжаю. Я чувствую, что это мне нужно. Форму физическую надо все равно поддерживать. Карьера, бизнес…. все таки - главное здоровье и общение. Быть авторитетным и любимым человеком в обществе это важнее, мне кажется. Я понял - куда лучше, когда тебе верят, уважают и любят. Звонил мой тренер, Архипов Сергей Маркович. Он сказал, - «Вот все что сейчас происходит  - вся помощь, Салават, это заслуга твоя. То, что случилось – всякое в жизни бывает, но то, что сейчас люди вот так сплотились, тебе помогают…. Твоя заслуга не в том, что ты спортсмен, чемпион мира, а может даже твои человеческие качества. Был бы ты другой человек, был бы хоть олимпийским чемпионом, может, такого бы и не было. Взаимоотношения куда важнее, чем какой- то коммерческий успех или статус». Сергей Маркович такой человек, я его всегда любил, люблю и уважаю. Можно сказать, что он мой отец. Нашу секцию создал, все ребята, которые через него прошли, уже в спорте выступать закончили, прошло 10-20 лет, все равно общаются, встречаются, звонят друг другу…

Разместил: Литания Просмотров: 4169
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Датчики уровня отличнейшие.

Опрос

На чем катаешься? (?)

БМХ
МТБ
Скейт
Ролики
Лыжи
Сноуборд
Серф
Другое


Наверх

Календарь событий

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Популярное


Все права защищены.
Материалы публикуются с разрешения редакции журнала ProX
Любое использование материалов или их фрагментов возможно только
с указанием активной гиперссылки на сайт http://prox.com.ua/